Скостят грехи, и будет честь в раю.

Но я хотел бы, други, непременно

В победный день быть названным в строю.

Пусть знает сын, что в жирном чернозёме,

Который я убитый обниму,

Его отец, кореньев всяких кроме,

Живой травинкой тянется к нему.