заплакала.

«Ну почему у нас в газетах пишут, что в Америке самое главное это деньги, других понятий у них нет?!» — думала она, сгорая от стыда.

Анита пошла дальше, но вскоре снова заблудилась среди огромного количества людей и выходов во все стороны.

Достала из сумочки карточку с вопросом, как выйти к рейсу на Атланту, и протянула проходящему мимо молодому полицейскому.

Полицейский показал рукой прямо. Оказалось, она была совсем близко от места регистрации.

Девушка сдала чемодан в багаж, прошла по длинному закрытому коридору, оказалась внутри самолета и села возле окна в полупустом салоне. Сквозь окно приятно пригревало августовское солнце.

Наконец самолет поднялся в воздух, в салоне стало прохладно, стюардесса принесла холодные напитки.

После девятичасового перелета из Москвы два часа до Атланты промелькнули незаметно, Анита даже не поняла, как это случилось.

Она вышла из самолета вместе со всеми и по стрелке направилась к выходу.

Мимо проходили поезда, останавливались, люди садились в них. Не зная английского, Анита ни у кого не могла спросить, куда они идут и далеко ли до выхода. Примерно через час ходьбы на высоких каблуках, с трудом держась на ногах от усталости, она наконец дошла до выхода из аэропорта.

Совсем рядом обнаружилась остановка, где поезда высаживали своих пассажиров, — конечным пунктом у них был выход из здания, рядом с местом, где получали багаж.

Аните стало обидно, что пришлось столько ходить, когда она могла доехать поездом за пару минут.

Среди множества чемоданов нашла свой, не успела отойти, как увидела молодого симпатичного мужчину лет тридцати — Алекса, мужа своей сестры. Он шел ей навстречу.

Они бросились в объятия друг друга.

— Наконец приехала, как я рад тебя видеть, — сказал Алекс.

— А я очень рада видеть тебя, — воскликнула Анитa.

Алекс взял ее чемодан, и они вышли на улицу.

— Что нового в Москве, рассказывай, — спросил он, как только они сели в машину.

— В Москве уже холодно, целый день шел дождь, а здесь жара, это хорошо, не люблю холод.

— Ты полюбишь холод, когда увидишь здешнюю жару, — ответил Алекс, смеясь.