Светлый фон
птенцов, едва умеющих летать,
и переливом птичьего куплета,
и теплотой пернатого мирка —
того, в котором бесконечно лето,
а осень бесконечно далека.
Не в первый раз оставлен и потерян,
забыт и всеми предан до весны,
под шапкой снежной и под вой метели
пустой скворечник спит и видит сны.
Он почернел и стал полуразрушен,
утратил имя, потерял лицо…
Но в нём, как прежде, обитают души
когда-то здесь гнездившихся птенцов.