Светлый фон
Потомки ж их, простите за банальность,
Чума, в преддверии
Чума, в преддверии
Европа в мусоре погрязла,
Четырнадцатый плелся век.
Все было грязно, очень грязно,
Почти не мылся человек.
Вдоль узких улиц, полных вони,
Беглец из Кафы* мерил путь,
Смотрел он взглядом истомленным,
Ища ночлег хоть где — нибудь.