Как он это мог забыть?

Здесь ему предстало диво,

И в душе покоя нет.

Он поморщился брюзгливо,

Помянув молитв завет.

На святые глянул книги,

Посмотрел на образа –

И угодникам две фиги

Богохульно ткнул в глаза.

— Что же вспомнить мне осталось?

Для чего себя берёг?

То, что жизнью называлось,

Все сожрал заумный слог.

* Высшее благо.

Неистребимая