Что у него совсем другое мненье,

И письмена — не польза, только вред.

Невежество войдёт в привычку,

Про память все забудут насовсем,

Их мудрость станет внешней, мнимой,

Не будут думать, скажут: «А зачем?»

Сравню любые записи с портретом,

Не станешь ведь с портретом говорить.

И речи, Федр, записанные кем-то,

Мертвы, по-моему, ведь их не изменить.

Я думаю, что это развлеченье

И боязнь старости — стремленье записать.

По мне — найти б желающую душу,

В беседах с ней все мысли передать.

Посеять семя, от него — другому,

Так мысли наши будут вечно жить.