— Мисурагири сообщили об этом, о нападении, — Нозоми свела руки, — просто потому что им так удобней было освободить и заблокировать улицы. Им ничего не угрожает.

Верно-верно. А вообще забавно на самом деле… Нозоми-сенсей так просто пустила нас на прошлое задание, на котором в итоге не обошлось без мёртвых (которых я обязательно воскрешу — повторяй это себе почаще, Кирилл) но теперь вдруг сделалась такой чрезвычайно осторожной в этом вопросе.

Я её не осуждаю, вовсе нет, но что-то мне подсказывало, что дело было не в уровне угрозы — хотя он, разумеется, был намного выше. Уровень нынче бил через край. Но конкретно в самой корпорации Мисурагири. Нозоми-сенсей связывала с ними дурная история. Попробовать на это надавить? Нет… Обидется ещё.

— Я понимаю, — сказал я серьёзным голосом.

— Тогда…

— Но я не могу сидеть сложа руки.

Женщина посмотрела мне в глаза.

Держим себя в руках…

— Чем больше мы ждём… Тем вероятней, что они сделают ещё что-нибудь страшное… Мария-сан сейчас у них в руках. Она в плену, они могут сделать с ней всё что захотят. Что если опять кто-то придёт за наживкой? Или если они вообще попробует вырвать ей сердце? Нам нельзя просто сидеть и… Ничего не делать, — сказал я своим самым серьёзным голосом.

Классический монолог героя, кстати говоря. Примерно что-то такое говорил Люк магистру Йоде в конце пятого эпизода.

Надеюсь я закончу получше.

Нозоми-сенсей молчала. Сработало? Она придвинула себе пакетик сока и попыталась выпить. Не вышло. В пакете было пусто. Женщина поморщилась и вдруг вздохнула и посмотрела на Мураками:

— Твой парень идиот.

— Хе-хе… — та улыбнулась и почесала затылок.

— И ещё он слишком много заботится о других девушках. Тебя это не волнует?

— Я привыкла. Мне это даже начинает нравится, честно говоря…

— …

Извините.

— Ха… Ладно… Ладно. Я за вас не в ответе. Моё дело — просто предупредить. Я предупредила. Хотите умирать — валяйте.

— Спасибо, — я поклонился женщине. Сам не знаю зачем. Но вроде нужно.