Кроме одного человека. Придворного мага Ханаду, Аврелия. Он замыслил невероятное и в последний день перед концом света, до наступления вечной ночи, похитил из королевской сокровищницы Сердце всего мироздания, в котором были заключены отпечатки всех душ обитателей Ханаду.

Он бежал вместе с ним от демонов в другое измерение. Долго мчался Аврелий по коридорам времени и пространства, пока не нашёл новый, чистый, новорождённый мир. Аврелий спрятал в нём сердце, — посадил его словно семя.

С тех пор прошли многие тысячи лет, и однажды на месте, где таилось сердце, появился новый великий город. В шуме его улиц слышались отголоски Ханаду. Каждый в нём рожденный имел в своей душе отпечаток древнего Царства…

Постепенно эти отпечатки становились всё сильнее, и люди научились заключать Контракты. Призывать силу иномирных героев, обретать их удивительные способности. При этом сердце тоже неуклонно вырастало. План Аврелия многие миллионы лет спустя постепенно осуществлялся…

И когда пройдёт ровно столько же лет после того, как сердце дало первый росток, сколько было древнему Ханаду на момент его краха, тогда, если будут собраны воедино все обломки Мироздания, разбитого Аврелием, дабы его никто не нашёл раньше срока, вновь явится, сияя пышным златом древнее Царство…

Явится на месте старого города. На месте того самого города, который возрос на руинах Ханаду. Этот город исчезнет, как и все его жители.

Аозора будет уничтожена…

— …

Интересный сеттинг, подумал я и положил бумажки из папки на столик. Немного клишированный, но интересный. По крайней мере обошлись без Иггдрасиля. Не заезженная скандинавская мифология, и на том спасибо. Вышло немного даже слишком фэнтезийно… Но верное поэтому у нас ФЭНТЕЗИ батл сёнен.

Я достал другую бумажку и быстро просмотрел её содержимое. В ней было очень кратко расписано нынешнее устройство города: кто тут главный, какие фракции, и т. д. и т. п. Затем уже на третьем листочке была описана организация, в которую входила наша учительница.

Его я прочитать не смог, потому что к этому времени Мураками у меня за спиной стала молчать ну слишком громко. Я вздохнул, повернулся к девушке, которая вот уже добрые пять минут смотрела мне в спину, и спросил:

— Что такое?

— Обними меня, — потребовала она.

— …Зачем?

— Хе-хе, ну ты как-бы мой парень, и мне, как самой обыкновенной гетеросексуальной девушке нравится, когда меня обнимают. Немного.

— …

Без лишних слов я вернулся к бумажкам. Но мысли мои были теперь совсем не о них. Парень… И снова я вздохнул.

Да, я стал парнем Мураками. А какой у меня был выбор, тогда, на крыше?.. Не мог же я ей в самом деле отказать. Это было бы глупостью, после такого любая история свернула бы в канаву и утонула в ней. Я не был настолько отчаянным, да и по тумакам от железной биты совсем не скучал, а потому, насколько бы это ни было… Неудобно, мне пришлось сказать да.