— …Давай многоножку.

…

…

…

По возвращению в свою комнату я всё ещё размышлял о Киёко. Сперва мне казалось странным, что девушка так просто открыла дверь. Ведь она была затворницей. Но потом я вспомнил, что, когда она проголодалась у неё тоже не было с этим особых проблем. Мы тогда вообще вместе поели, и девушке было как будто всё равно. С виду она не казалась особенно… Напряжённой, чего следовало бы ожидать от человека с проблемами в социализации.

Но тогда возникал закономерный вопрос: зачем Лю оставляла коробочку снаружи? Хотя… Может быть она не всегда так делала? Может она только после нашего появления стала секретничать? Да, да, звучит разумно. И о чём была та записка — ещё рано? Почему Лю хотела её скрыть?

Здесь явно была какая-то тайна. Но я уже устал. Надо будет подумать об этом завтра. Кстати говоря, про курьера и доставку… Хм. Есть у меня одна идея… Я поставил будильник на ранее время и лёг спать.

На следующее утро я проснулся в восемь тридцать. Щебетали проклятые воробьи.

Одевшись, я выбежал на улицу и встал возле общежития. Сперва я думал пробежать к дороге, для верности, но потом решил, что если я буду выжидать именно здесь, то мне с наибольшей вероятностью поверят.

Стояло холодное весеннее утро — и почему не могло быть настолько же прохладно ночью, когда нас преследовали?

Может быть в мире клише и погода была клишированной?

Если какой-нибудь персонаж умрёт, на похоронах обязательно будет ливень?

Не хотелось бы проверять.

Наконец на дороге показался человек в кепке. Курьер. Я встретил его и назвал имя Киёко, показал на общежитие и взял товар — две коробочки. Потом я занёс видеокарту, как что-то явно самое ценное, в чулан.

У меня был следующий план: я хотел сделать вид, что курьер доставил не всё, из-за ошибки или чего-то ещё. А поэтому некоторые вещи необходимо было забрать на складе. Причём обязательно и поскорее.

Теперь мне нужно было только сделать точно такой же заказ самому, только с самовывозом, чтобы Киёко было что забирать, и навязаться проводить девушку, когда она отправиться в город.

Так я смогу выманить её на улицу и даже провести с ней какое-то время. Великолепная арка.

Уж не знаю, сработает ли мой хитры план, — всё это было чрезвычайно рискованно, — однако в худшем случае я сошлюсь на чудовищную ошибку.

Главное было не забыть продать эту вот видеокарту, подумал я, закрывая двери чулана. Потом что на новую уйдут все мои деньги. И почему они такие дорогие?.. Ужас.

Я вернулся в общежитие и уже было собирался постучать в комнату Киёко, когда открылась дверь к Мураками. Девушка вышла на деревянных ногах, бледная, как будто испуганная… От взгляда на неё у меня ёкнуло сердце. Мураками посмотрела на меня, насилу улыбнулась и проговорила: