— Есть мысли?

2.

— Что думаешь? — спросил я Мураками.

Потому что так было правильно.

Я эгоистичный человек, во многом, но не настолько, чтобы решать подобные вещи за других.

Если я соглашусь, Мураками наверняка скажет то же самое. Я её знаю. Но в таком случае она будет беспричинно рисковать своей жизнью. Мне это было нужно, для сюжета, и предложение Нозоми стать своего рода независимым, лезть, если мне заблагорассудиться, хоть в самое пекло, звучало наиболее удобно для меня.

Но я это я, у меня свои, скажем так, обстоятельства. И я не имел права рисковать жизнью Мураками. Хотя бы потому что это мерзко. И ещё потому что… Сам не знаю почему, неприятно мне это было, и всё.

Девушка как будто удивилась моему вопросу; она посмотрела мне в глаза и сказала:

— Я тебе доверяю.

— …

Ха… На самом деле не могло быть ответа хуже, чем этот. Если она действительно мне доверяет, причём своей жизнью, я не могу просто так ей рисковать. Проклятье. Как же сложно быть человеком, а не бессовестным ублюдком.

Добрые полминуты я мялся. Нозоми спокойно смотрела на меня, ожидая ответа. Вдруг Мураками снова заговорила:

— Я согласна.

— Что? — Я повернулся к девушке. Она мне улыбнулась:

— Почему нет? Звучит забавно.

Забавно…

Ой, ладно.

— Ладно, я тоже согласен, — ответил я Нозоми. А сам задумался, почем это Мураками согласилась? Если только… Ах вот оно что, — она заметила, что я всё никак не могу решиться, догадалась, что это из-за неё, и сама дала согласие. Вот оно что. Ну спасибо. Так действительно… Полегче будет.

Нозоми-сенсей кивнула и вдруг скинула наши досье в мусорку.

— Я никому про вас ещё не докладывала. Было лень. Так что официально вам стёрли воспоминания. Ох… Мне же теперь писать новый доклад, — лицо женщины вдруг сделалось мрачным.