Я перечитал послание Журавлева ещё раз, затем ещё. Нельзя сказать, что в лежавшем передо мной донесении было что-то непонятное. Нет, просто голова была занята подготовкой к предстоящему походу Нового флота к Керчи и Азову, и смысл послания от меня ускользал. Я зевнул так, что свело челюсти и подумал: «Пора скинуть эту рутину на заместителя, хватит уже ему на подхвате быть!» Зевнув ещё раз, уже не столь широко я встал, и с хрустом потянувшись, подошел к огромному окну. Наш с Машей терем стоял у самой вершины холма, и вид отсюда открывался великолепнейший. Темно-синее предштормовое море, белые тела корветов и фрегатов, лежащие на черном бархате бухты, зеленая пена садов, освещённых косыми лучами закатного солнца, ярко-красные крыши теремов, построенных в стиле картин Васнецова. А всего полгода назад, когда мы начали возводить город и порт, строить флот, здесь была крохотная рыбацкая деревушка.

Объём работ был проделан громаднейший. Поначалу все материалы, от гвоздя до бревен приходилось таскать с «базовой». Только пару месяцев назад, когда в нашем городе открылась торговля, купцы стали завозить сюда лес и камень. По общему мнению всех членов группы, жилые дома было решено возводить только деревянные. Конечно, мы не забыли про защиту от пожаров, здесь нам помогла технология двадцать первого века, недоступная нашим предкам. Постройки покрывались негорючим канадским лаком «Дюпон», который не только спасал от огня, но и позволял древесине дышать, одновременно оберегая её от влаги.

На выжженных солнцем, каменистых склонах были построены ступенчатые террасы из порфирского мрамора. На них насыпался отборный кубанский чернозем. Сложная система орошения позволяла высаживать на террасах даже деревья. Эти сооружения на холмах напоминали «Висячие сады Семирамиды». Город, названный в честь отца нашего государя Грозным, окружала система глубоко эшелонированной обороны, состоящая из небольших фортов, поперечных траншей и заграждений из колючей проволоки.

Ведь наше поселение находилось в глубоком тылу Крымского ханства. Русской Новой армии только этим летом предстояло пробить сюда коридор. Операция была задумана грандиознейшая. За одну кампанию нужно было полностью разгромить Казы-Гирея, обезопасив тем самым южные границы Русской империи. Удар намечался двойной, с суши и моря. С армейскими начальниками всё было ясно — Скопин-Шуйский командовал основной группировкой, Журавлев командовал корпусом на второстепенном направлении. А вот с флотским командованием была загвоздка — в России семнадцатого века просто не могло быть грамотных морских офицеров. Да, что там говорить — грамотных! В России семнадцатого века вообще не было морских офицеров и матросов.