— Ладно-ладно, — милостиво усмехнулся «хозяин земли русской», — не тушуйся. Услуги твои не забуду, а теперь говори, что хочешь? Желаешь в гвардию, изволь! Воздушный флот от такого молодца тоже не отвернется. Задумаешь в лейб-целители, и тут отказа не будет.

— Благодарю, ваше величество, — изобразил поклон Март. — Но меня не прельщает официальная карьера. Я, конечно же, никогда не брошу ни пилотирование, ни лечебную практику, но посвящать им всю свою жизнь тоже не стану.

— Понимаю-понимаю, — покивал головой Александр Николаевич. — Молодежь сейчас на службу калачом не заманишь. Все больше в коммерцию стремятся… Что ж, дело сие, может, и не столь почетное, но бесспорно необходимое.

— Я тоже так думаю.

— На том и порешим, — легко согласился государь. — И в этом я могу посодействовать. Ты ведь из тех самых Колычевых? Хороший род, не чета Оссолинским… Жаль только, имущество после такого афронта выморочным останется. Оно, конечно, казне лишним не будет, однако, коли я поспособствую, то часть может и сторонним наследникам достаться…

Договорив, он пристально взглянул на Марта, как будто желая убедиться в неотразимости только что прозвучавшего предложения, но, так и не дождавшись реакции, продолжил со значением в голосе:

— Тебе, например!

— Вы говорите о пакете акций Объединенных заводов Колычева?

— Слава Богу, догадался! — фыркнул Александр Третий. — О них родимых. Много, конечно, не получится, все же в империи еще и закон есть, однако процентов восемь-десять — вполне! Это, братец, не побоюсь сказать, миллионы! Да еще и доступ к предприятиям. Ты ведь изобретатель? А там и инженеры, и оборудование с мастеровыми имеются. Любую идею до блеска доведут! Взять хоть твои автоматы… Получишь армейский заказ и себя, и внуков своих на всю жизнь обеспечишь…

Предложение, что и говорить, было царским. В особенности для сироты из приюта. Ну а то, что государь жаловал тем, что ему не принадлежало, так ведь на то он и царь…

— Благодарю, ваше величество, — покачал головой Март, — но нет. Я собираюсь посвятить себя развитию дара.

— Что ты сказал? — удивился не ожидавший отказа император и, машинально скользнув в «сферу», попытался надавить на собеседника.

Однако стоящий перед ним мальчишка неожиданно дал отпор, причем настолько мощный, что никак не ожидавший этого Александр Николаевич тут же прекратил атаку.

— Если тебя не интересуют активы семейства Колычевых, зачем же ты настаиваешь на гласном процессе над Оссолинским? — озадаченно спросил тот.

— Есть две причины, ваше величество.

— И какие же?

— Во-первых, этот человек, и это мне доподлинно известно, стоит за покушениями на меня. Граф и его бабка виновны в гибели моих родителей.