— Я не просто обеспечу вам все возможности для работы, но и готов …. — Что американец хотел мне предложить дальше слушать не стал, да и не хотел, если быть совсем точным в определениях. Туго натянутые в последние время нервы внезапно со звонким звуком лопнули и я принял для себя окончательное решение, которого боялся и откладывал на потом в последние дни.

— Нет. — Оборвал бизнесмена грубо и на полуслове, но я, наверное, стал слишком стар, чтобы играть в политику и сохранять на своей морде ленивое и насквозь лицемерное выражение вежливости.

— Но почему? — Не поддельно удивился категоричности моего отказа Джон. — Условий лучше, чем, я вам не предложит никто на этой планете.

— Скажите. — Несколькими кликами мышки я вывел в угол трансляции картинку толпы, радостно разносившей Кремль. — Это ведь вы устроили?

Джон на долю секунды нахмурился и наконец-то прекратил улыбаться. Всегда бесила тупая привычка людей ходить с натянутой на морду дежурной ухмылкой под собой не обозначающей ровно никаких искренних эмоций. Хочешь смеяться — радуйся. Плакать — рыдай, но зачем возводить при этом привычку к лицемерию во главу угла?

— Профессор. — Несколько секунд американец собирался с мыслями и начал осторожно подбирать слова. — Поймите, просто прогрессивная часть вашего общества устала жить при тирании и выбрала новый путь к демократии и светлому …

Вот тут я не выдержал и заржал. Причем смеялся искренне. Практически как в детстве. До колик в животе и едва ли не полной остановки дыхания. С трудом остановился только через несколько минут, когда закололо где-то в груди. Так, наверное, просто прорвалась наружу истерика. Последние недели все же выдались слишком напряженными для интеллигентного ученого, до этого толком не видевшего реальной жизни. Страшно наблюдать крушение своей Родины и быть абсолютно бессильным что-либо изменить. Понимая при этом не малую долю собственной вины во всем ныне происходящем.

— Спасибо. — Вытерев выступившие от истеричного смеха слезы я поблагодарил побагровевшего от возмущения американца, так и продолжавшего висеть по другую сторону экрана.

— За что спасибо? — Джон все-таки смог успокоиться и сквозь зубы постарался перевести не удачный для него разговор в другую плоскость. С мультимиллиардером, наверное, уже очень давно никто так не разговаривал. Но я ему был очень нужен. Точнее не я, а изобретенные мной кубиты и поэтому он был готов стерпеть даже мое хамство. Какое-то время. Ровно то, что понадобиться его людям для захвата моей тушки в относительной целости и желательно с возможностью искренне сотрудничать с добрыми дяденьками в белых халатах и набором палаческих инструментов для стимулирования максимально искреннего желания с моей стороны.