Уже несколько дней после появления на станции «высокого просвещённого гостя» я в основном занимался тем, что «разгребал» данные, получаемые от младших – как и до того, мои зонды продолжали исследовать пространство и подпространство, каталогизировать «принадлежащие» мне звёздные системы и обнаруженные цивилизации. Командор и прочие любопытствующие офицеры станции были заняты своими проблемами, так что дополнительными вопросами меня никто не терроризировал, и в очередной раз можно было сконцентрировать внимание на научной части моей деятельности.
Поскольку первая партия подопытных телепатов, выращенная в генетической лаборатории, никакой особенно ценной информации не принесла, младшие, помимо накопления ресурсов и исследования систем, получили указание при возможности собирать генетический материал разумных видов. Шансы, что среди найденных цивилизаций будут обладатели «натуральных» телепатических генов, были не велики, но достаточны, чтобы уделять этому часть усилий. К тому же, чистые телепатические гены, не затронутые модификациями и генной инженерией, могли быть той самой крупицей информации, которой мне не хватало для полноты картины. Так что, пусть будет, как говорится.
Также, «поневоле» моё внимание привлекла Великая Машина на планете под «Вавилоном» - у живого оператора давно назревали острые проблемы со здоровьем, поэтому теперь многие системы этого колоссального агрегата начинали сбоить. Вообще, этого аспекта в Великой Машине я не понимал от слова совсем – как можно сооружать столь колоссальное устройство, обладающее такими возможностями и такой энергоёмкостью, и при этом оставлять столь большую слабость? Понятное дело, создатели таким образом, скорее всего, заботились о защите от захвата устройства врагами, но…
В любом случае, большая часть производительности устройства, судя по показаниям младших, была направлена на попытку «починить» органический управляющий элемент, вышедший из строя, похоже, по причине банального возраста. Чем не повод слегка снизить градус осторожности в исследованиях? Не думаю, что на фоне собственных проблем он заметит возможные небольшие сигналы, появляющиеся из-за деятельности младших, уже давно копошившихся среди коммуникаций на планете.
Пока у меня не было практической возможности, фигурально выражаясь, разобрать Великую Машину по винтику, чтобы узнать, как она работает, приходилось пользоваться косвенными методами исследования. А интерес там представляло практически всё – начиная колоссальными термоядерными реакторами, которые, хоть и поражали только размерами, не представляя собой ничего принципиально нового, но всё же вызывали уважение даже с точки зрения репликаторов. И заканчивая самой машиной, полный набор возможностей которой тем же репликаторам был в принципе не доступен. И это вызывало какой-то «ментальный зуд» во всём теле.