***

Под порывом ветра оставленная на подоконнике рубашка снова приподнялась, надулась парусом и опустилась обратно. Ивашка на миг обернулся. Ему вдруг пришло в голову, что эта белая ткань на его окне выглядит как призыв о помощи.

– Ну же, пусть хоть кто-нибудь сюда придёт, – взмолился он, сам не зная кому, и длинно мазнул кистью по стене, выводя контуры – силуэт то ли путника, то ли воина. Статного и высокого. А потом слез со своей лестницы, шагнул обратно к подоконнику, собираясь надет рубашку, но замер, чутко прислушиваясь, словно застигнутый врасплох олень.

Мизгирь же готов был поклясться, что увидел наверху человека! Но как он туда попал, если входа в башню попросту нет?

– Э-эй! – проорал он во всё горло, запрокинув голову.

Ивашка вздрогнул и высунулся в окно, почти улёгшись животом на подоконник. Он даже преодолел привычный страх перед высотой, от которого сосало под ложечкой.

– Кто там, внизу? – окликнул он неуверенно.

– Дед Пыхто! Я это! – Мизгирь подбоченился, нахально осклабившись. – А ты что там делаешь?

Человек наверху не казался ему опасным. Длинноволосый и явно юный, очень тощий, он поспешно надевал свою рубаху.

Вот это зря, поскольку Мизгирь не успел его толком рассмотреть.

– Ты парень или девка? – прокричал он. Его ещё пуще разбирало любопытство.

Ивашка захлопал ресницами и вновь поспешно собрал растрепавшиеся волосы в пучок, безжалостно скрутив их на затылке. Его приняли за девчонку! Вот ещё!

– Парень я! – обиженно крикнул он прорезавшимся вдруг голосом.

Хотя злиться не было повода, с такого расстояния немудрено и спутать.

– Ты заблудился? Здесь никто не ходит мимо, даже троп нету, – примирительно произнёс он, снова свешиваясь вниз.

С высоты он, как мог, присмотрелся к этому новому человеку. Когда гуси унесли его от родного дома, из людей он видел лишь Бабу Ягу да чародея. Он различил, что у чужака чёрные волосы, загорелое лицо и белозубая улыбка.

А Мизгирь хмыкнул.

– Ну парень так парень. Я искал, чем бы здесь поживиться, – добавил он, решив быть откровенным.

– Как это? – непонимающе поинтересовался Ивашка. – Здесь нечем… живиться, только я один да стены. Тут и входа-то нету.

Чужак казался сильным. И немного опасным. Но не таким страшным, как чародей, при виде которого парнишка всегда цепенел от ужаса.