— Но всё-таки, досточтимый, по продолжительности, — вернул меня Артар к теме своего вопроса, — Закончилось, значит, это Вюрмское оледенение примерно в одно и то же время, но началось оно в Америке намного раньше, чем в Европе?

— Да, получается так, — подтвердил я, — Схожая картина выходит и по Рисскому оледенению, оно же Иллинойское и оно же Московское. По одним данным оно началось двести тридцать, а закончилось сто пятьдесят тысяч лет назад, а по другим началось сто девяносто, а закончилось сто тридцать тысяч лет назад. Тоже весьма немалый разброс, от которого зависит длительность и Рисс-Вюрмского, и Миндель-Рисского или Кромерского межледниковья, оптимум которого приходится на двести пятьдесят тысяч лет назад. В это время в той же Британии водились даже бегемоты. Фактически разночтения определяются тем, что у кого считается межледниковьем, а что у кого — нет. Наш нынешний голоцен — это когда покровные ледники есть только в Антарктиде и Гренландии. Они расширились бы тоже с удовольствием, если бы им было куда, но их не пускает море. Весь прирост их льдов сползает в море, откалывается в виде айсбергов, уплывает в более низкие широты и тает в них. Ну, Антарктида-то на отшибе в своём Южном полушарии и мало кого волнует, а Гренландия — ну, не повезло ей просто. Северной частью залезла в зону полярной шапки, где есть условия для образования и роста ледника, за что и страдает. А больше поблизости от северного полюса крупных массивов суши нет, и покровным ледникам образовываться негде. Эту ситуёвину и принято считать межледниковьем в узком смысле, когда только в Гренландии и есть ледник, а Евразия и Северная Америка от ледников свободны. И такие полноценные межледниковья — да, длятся относительно недолго. Сами посудите, ребята и девчата, куда бы ни толкнул полюс очередной камешек, в полярную шапку попадает если не один материк, так другой. И соответственно, на одном из них начинается оледенение, а на другом — при удачном для него переезде полюса — вполне может сохраняться и климат межледниковья. И если такой расклад мы за межледниковье не считаем, то оно короткое, а если считаем, то длинное. Отсюда и разночтения в сроках оледенений и межледниковий.

— Ну так а нам-то, досточтимый, на какие ориентироваться? — спросил Мато.

— В соответствии с нашим принципом — надеяться на длинное межледниковье, но готовиться к короткому. Если полюс съезжает в сторону Атлантики, как в Вюрм-два, у нас помимо сиюминутных бед ещё и в долгосрочном плане пострадают и наша испанская метрополия, и будущие североамериканские колонии. Неплохим для нас вариантом был бы сдвиг полюса ближе к Аляске, то бишь повтор ситуёвины преждевременного раннего висконсина Америки, когда Испании лучше, а атлантическому побережью Штатов едва ли хуже, чем сейчас, но каковы на это шансы? Закона подлости тоже никто не отменял. Нам с вами выпало жить в плейстоцене, в котором от очередного оледенения не зарекайся.