Совсем ку-ку… На мне уже и так — красный комбинезон для опасных заключённых, висящий мешком на моей фигуре, поскольку он размера «оверсайз». Лицо красное, с налитыми кровью глазами, от полученного ночью заряда из газового баллончика. На одной щеке, из-под красноты, пробивается рассасывающийся синяк жёлто-сине-фиолетового оттенков. Если всё сложить, то общая видуха такая, что можно смело претендовать на роль вурдалака в фильме ужаса. Причём грим для съёмок не нужен. Теперь ко всей этой «красоте», ещё и «браслеты» добавились. Зачем? Стараются, чтобы я стопроцентно выглядел педофилом-маньяком-расчленителем? Может, думают, — стану просить, умолять не снимать меня в таком виде? Буду взамен клясться и обещать «сделать что угодно»? Три раза — «ха»!! В путь, так в путь! Или, в корейском варианте перевода, — в езду, так в езду!

— Это согласно правилам безопасности, — неожиданно начинают объяснять про «украшения на запястьях», хотя я ничего не спрашивал. — Наручники — способ заставить передумать, если в чью-то голову вдруг придёт идея устроить драку.

— Есть вещи похуже драки, — не удержавшись, отвечаю я.

— Какие же?

— В мире есть много ужасного.

— ЮнМи! В твоих интересах быть на встрече предельно вежливой и уважительной.

В этот раз у меня получается промолчать.

— Ты поняла? Не хочешь что-нибудь сказать?

— Абсолютно нет, — отвечаю я на последний вопрос. — Спать хочу.

— «Спать»?

— Да.

Я полночи провёл, не смыкая глаз. Сначала кошмар приснился, затем была схватка с охранницами, затем меня лечили в медпункте. Там долго ждали, пока придёт дежурная сестра. В результате, — вернули в камеру только в начале шестого, незадолго до подъёма. Считай, всего три с небольшим часа сна, вместо положенных восьми. А впереди ещё целый день, причём в его первой половине — встреча, которую пропустил бы с огромным удовольствием.

— Запомни. Если с «первой любовью нации» что-нибудь случится, твои проблемы будут просто невероятными!

— Что же может случится с «лапочкой нации»? — хмыкаю в ответ и, показывая, поднимаю скованные руки. — Разве я не в наручниках?

(некоторое время спустя. Учебный класс в «Анян», назначенный быть местом встречи АйЮ с малолетними преступницами.)

Дверь открывается и, первой из коридора, заходит съёмочная группа, «работая» сразу двумя камерами. Одна, — по идущими вслед за ней чинам в полицейской форме и руководством исправительного учреждения. Другая — снимает класс. Последней из делегации входит АйЮ, в сопровождении своего секьюрити.