— Агдан написала тестовый сунын на ноль балов! — слегка запыхавшись, восклицает заместитель начальницы исправительного учреждения, чуть ли не вбежав в кабинет.
Самчанин подняв голову от документа, который в этот момент читала.
— Она не писала тест? — не поняв причины переполоха, спрашивает она.
— В том-то и дело, что писала и ответила на каждый вопрос! Вот!
Заместитель кладёт на стол хозяйки кабинета листки бумаги с результатами, предлагая той самостоятельно сделать выводы.
— Но… тогда, получается… — она знала все правильные ответы? — просмотрев тесты, спрашивает начальница. — Так?
— И отметила только неправильные!
— Зачем?
— Из вредности!
Начальница задумывается.
— Она могла сделать подобное. — спустя некоторое время соглашается она и спрашивает. — Что теперь с этим делать?
— Это сунын в четыреста баллов!! В «Анян»!
— Совсем не факт, что экзамен, написанный на ноль баллов, равен четырёхсот бальному суныну.
— Я никогда не слышала о получении нулевого результата!
— О максимуме я тоже никогда не слышала.
— И как теперь быть, самчанин? Это ведь невероятное достижение!
— Отдай её работу в музей на хранение и забудь. Если ЮнМи напишет настоящий сунын на что-нибудь невероятное, достанем и повесим на стену как доказательство того, что в исправительном учреждении всё в порядке с образованием. Если нет — ну и ладно. Пусть лежит в запасниках.
— Так сделать? — разочарованно произносит заместитель, которой видимо хотелось чего-то иного.
— Ага, — говорит начальница. — Именно так.