Маршрут у нас отработан: заходим на территорию со стороны Проектируемого проезда (в будущем, это чудовищно-безликое название заменят на «улицу Анучина», но пока так…), огибаем пруд, в котором Бритька обязательно поплавает — и не просто поплавает, а с разбегу прыгнет в воду с низенького, треть метра, бережка, вслед за брошенной палкой. Здесь тоже есть утки и, вдоволь поприволакивав мне палку (ретривер есть ретривр, против природы не попрёшь!) собака обязательно сделает попытку погонять их прямо в воде— столь же безнадёжную, как и на Воронцовских прудах. Потом выберется, отряхнётся и демонстрируя всем своим видом что не очень-то и хотелось, потрусит за мной — вдоль теннисных кортов, волейбольных, авиамодельных и прочих площадок — на аллею, ведущую от памятника Мальчишу-Кибальчишу ко главному входу во Дворец.

Я выбираю скамейку и устраиваюсь на ней. Со стороны это, наверное, выглядит странно: четырнадцатилетний пацан сидит, развалившись, в позе, более подошедшей бы пожилому мужчине и думает о чём-то своём, не особенно обращая внимание на то, что творится вокруг. Бритька носится по лужайкам, оглашая окрестности жизнерадостным лаем — впрочем, этим она не злоупотребляет, ретриверы — они от природы молчуны. Я же провожаю взглядом редких прохожих — лето, кружки и секции не работают, разве что в летнем» городском лагере» занимается полсотни человек... Ближе к Дворцу мы обычно не подходим — неохота как в тот, самый первый день попаданства нарваться на какую-нибудь оголтелую блюстительницу внутридворцовского распорядка с визгливым голосом и внешностью Людмилы Прокофьевны до того, как у неё случился служебный роман. Хотя — сейчас мне это, пожалуй, уже по барабану. Во Дворец, в Кружок Юных Космонавтов, в котором я провёл целых три года и сумел, без лишней скромности, добиться некоторых успехов, я больше не вернусь, это решено. Так что — сидим на скамейке и думаем думу…

А подумать есть о чём. События последнего месяца нуждаются в осмыслении, и в особенности — отношения с родителями. Мне и сейчас непросто смотреть в глаза отцу после артековского фиаско — он ведь, похоже, всерьёз рассчитывал, что я пробьюсь в финал конкурса фантпроектов — и таким образом окажусь в числе тех, кому предстоит в течение ближайшего года обучаться и жить в новом Центре Подготовки. И даже сумел убедить в этом маму, что само по себе было, как я понимаю, задачей нетривиальной…