— Могли от деревни уводить. Там же и Сметановка, и Орловка, и... на полигоне же мотострелки на учениях сейчас! — воскликнул Макс.

— Я тоже думаю, что пытались затушить пожар. А потом уводили. Непонятно, кто первый «вышел», а второй. Нестеров кричал в эфир, что 300 метров было, — сказал я.

— Вообще не помню, Серый. Я только крик Тёмыча услышал и сразу на улицу с туалета выскочил, — вздыхал Костя. — Там реально крик был. А если он обгорел? Свадьба же как?

— Пожар так быстро не развивается, чтобы они обгореть успели, — сказал я.

— И всё же вероятность есть, — пробубнил Макс.

— У Николаича тоже свадьба. Помните? Перед вылетом он говорил, — сказал я, а сам протянул руку Максу в просящем жесте и пару раз щёлкнув пальцами.

— Чего?

— Макс, ручник опусти. Сигареты давай. Обкурить надо, что Свете сказать и... Ирине Сергеевне, — предложил Костя, доставая свою белую мягкую пачку «Явы» с красным кругом посередине.

— Ничего не надо говорить. Рано ещё. Всё хорошо будет. Жалко, только не сможем ничего уточнить в больнице, — сказал я, подкуриваясь от спички Макса.

— Так ты ж не куришь, Серега, — воскликнул Курков, не убирая при этом горящую спичку.

С первой же затяжки мне стало не по себе. Если в прошлый раз, когда в своем кабине сигарету мне дал Ребров, отказываться было не по статусу, то сейчас на меня никто не давил.

— Ну да, не курил и не надо начинать. Здоровье поберегу, — сказал я и переломил сигарету.

В скором времени шум двигателей со стороны аэродрома затих. Мы ещё долго сидели в курилке, так и не зайдя внутрь казармы.

— Он ещё и вместо меня полез в самолёт, — сказал я.

— Серый, нашел, кого винить в происшествии. Тем более, ты же видел, что там всё нормально было. Два купола, успели наполниться, — говорил Макс, срывая ягоды с тутовника.

Время уже близилось к отбою, но в казарму так никто и не зашёл из наших командиров. Никаких новостей, полный информационный голодняк. Макс даже сходил к дежурному по полку, чтобы узнать о произошедших событиях.

— Был, мягко выражаясь, послан очень далеко, — сказал он, возвращаясь в курилку.

— Родя, мы здесь ничего не высидим. К нам никто не придёт, — затушив сигарету, сказал Костя.

— Нестеров бы пришёл, — печально вздохнул Макс.

— Ладно, мужики. Завтра будет день — завтра будет и пища. Пошли... — собрался я уже уходить, как в темноте появился знакомый силуэт.