Значит, и впрямь начал приходить в себя.

— На руки свои посмотри, Павел Валентинович. Кира, принеси зеркальце! — крикнул выглядывающей из-за машины жене Демьянов.

Воронцов поднял руки к глазам, а потом и вовсе приподнялся на локтях, чтобы осмотреть остальные части тела. А тут и Кира подоспела со своим зеркальцем из ридикюля. Поймав в зеркале собственную физиономию, «попаданец» со стоном рухнул назад.

— Что с ним? — всполошилась Кира.

— Всё нормально. Я также отреагировал, когда увидел своё новое тело.

— Николай! — одёрнул подчинённого Румянцев.

— Всё нормально, Толя. Ты же знаешь: соответствующий допуск у неё есть. А то, что это не совсем прежний Васька, остальные быстро поймут. Но им это хотя бы можно будет объяснить последствиями удара молнии. Всё, иди, любимая. Дальше действительно начинаются «игры больших мальчиков».

— Какие игры? Какой Вася? Какое новое тело? Какой 1940-й год? Кто вы такие? И вообще: что происходит?

— Я всё объясню, Павел Валентинович. Главное — не нервничай. Ты действительно самым невероятным образом перенёсся из 1968 в 1940 год. Но не твоё тело, а твоё сознание. Это не единичный случай. Нам известно ещё несколько подобных. Почему и как это произошло, мы не знаем, но связываем с воздействием шаровой молнии, которой за двадцать минут до того, как ты очнулся, убило племянника Саши Удовенко, Васю.

Сашкино лицо вытянулось от удивления, а в глазах мелькнула паника.

— Да, Саша. Это так и есть. Твой племянник действительно погиб. Ты же видишь, что это больше не он. Но об этом будем знать только мы. Для твоей сестры он только потерял память. Поэтому почти для всех ты, Павел Валентинович, теперь Василий…

— Черкасов, — машинально выдавил из себя лейтенант госбезопасности.

— Василий Черкасов пятнадцати лет от роду. Позднее Удовенко тебе поведает другие ключевые факты твоей новой биографии. Мы — сотрудники Госбезопасности, которые уже сталкивались с подобным. А поскольку тема «переселения душ» засекречена до невозможности, рассказывать о том, кто ты есть на самом деле, ты никому не имеешь права. Кстати, расскажи о себе. Пока кратко: где служил, где работал, где жил. Подробности потом.

Воронцов, похоже, ещё не до конца поверил Демьянову, но противиться не стал.

— В сорок втором призвали после окончания второго курса авиационного института, присвоили звание техника-лейтенанта и назначили командиром ремонтного взвода «двигателистов» в батальоне аэродромного обслуживания авиаполка. До конца войны дослужился до командира роты.

— Какие самолёты?

— Разные. Яки, «Лавочкины». После войны заочно закончил институт, возглавил БАО полка, осваивавшего реактивную технику. Да вы, наверное, ещё не слышали про такую, если не врёте.