- Что? - глаза нотария вылезли из орбит. - Да быть такого не может. Это ложь!

- Клянусь Девой Марией и святым Мартином! - Приск торжественно перекрестился на икону, которая висела в углу. - Я видел это своими глазами. Но и это еще не все. В Ратисбоне я попал в серьезный переплет. Мне всучили плохой товар, и я был на грани разорения. Те склавины, которых мне продали, были пленными воинами и работать отказались наотрез. Они решили умереть. Так вот, ваш брат договорился с ними, они ушли в набег и пригнали вместо себя других рабов. Твой брат выкупился, стал их вожаком, нашел залежи соли, построил город, покорил окрестные племена и стал герцогом Норика. И да, он теперь один из самых могущественных людей Запада. В этом году он будет воевать с аварским каганом и намерен в этой войне победить.

- Уважаемый Приск, - едва сдерживаясь, поинтересовался Стефан. - Ты пьян? Или просто сумасшедший? Ты сам слышишь, что ты несешь? А я ведь поначалу тебе поверил! Убирайся отсюда немедленно!

Вместо ответа Приск бросил на стол тугой кошель. Звук не оставлял ни малейших сомнений. Это были деньги.

- Что это? - спросил Стефан, опасливо глядя на кошель.

- Тут сто солидов, - любезно пояснил Приск. - Это подарок твоего брата.

- Это какое-то безумие, - шептал пересохшими губами Стефан, завороженно глядя на золотые кружочки размером в ноготь большого пальца. - Мне это снится!

- Все было именно так, как я сказал, уважаемый Стефан, - проникновенно сказал Приск. - А теперь я должен передать тебе предложение брата. Он зовет тебя домой, в родные земли. У тебя будет свой дом, ты не будешь ни в чем нуждаться. Если захочешь, тебя ждет высокий пост в Норике. Ты стал дядей, Стефан, у тебя есть племянник, замечательный малыш. У тебя появилась родня, и ты больше никогда не будешь одинок.

- Я не хочу уезжать из Константинополя, - сказал Стефан после мучительных раздумий. - Я вырос здесь, тут вся моя жизнь. Ты сделал меня счастливым, почтенный Приск, и я уже не одинок. Мой старший брат нашелся, хотя я своими глазами видел, как его схватил аварский всадник. Пусть все останется, как есть. Кем я буду в тех землях? Презренным скопцом? Калекой? Никчемным приживалой? Ты думаешь, я не знаю, как воины относятся к таким, как я? Я буду молить господа за моего брата и его детей, и буду надеяться, что увижусь с ним хотя бы раз.

- Герцог допускал, что ты так скажешь, - кивнул Приск. - В том случае, если ты откажешься, он просил передать это. - И купец положил на стол перстень-печатку с затейливым оттиском.

- Что это? - осторожно спросил Стефан.