— Не-не проф. Всё вам. Всё для вас! — отнекивался я. — Мне и так хорошо. Вон у меня уже две группы архаровцев.

— Но музыка! Орни! Я никогда не напишу даже близко чего-нибудь подобного!

— Ой проф. Не надо ля-ля. У вас ещё вся жизнь впереди. В крайнем случае я вам, что-нибудь подкину. А вам останется только аранжировку сделать и всё.

— Детка если эта музыка понравится публике то надо будет очень много произведений такого плана, — устало проговорил маэстро.

— Будут вам произведения проф. У меня здесь, — я постучал пальцем по голове, — много всякого-разного. На наш век хватит.

— Точно? — недоверчиво спросил Фрутик.

— Точно-точно, — ответил я, — только вы меня вот во все эти фырр-фырр не втягивайте.

— Какие фырр-фырр?

— Ну-у во все эти фанфары и медные трубы!

— Эх ты! — усмехнулся проф, — предательница и капитулянтка. Бросаешь меня одного на растерзание. Трусиха!

— Я не трусиха. Но я боюсь…иха! — ответил я и мы с профом рассмеялись.

Витт уже пришёл в себя и внимательно прислушивался к нашей перепалке.

— Орни, — спросил он, — а как называется произведение которое вы с магистром играли?

— Не могу в тебя не влюбиться, — отвечаю. — Кстати профессор, — обратился я к маэстро, — у меня и слова есть. Это песня вообще-то.

— Кто-нибудь из "Вишни" может это спеть? — тут же ухватился за эту возможность продюсер группы.

— Н-нет. Не думаю. Я прослушала голоса ваших парней. Да я вам больше скажу. В "Принцессе" тоже нет такого тембра, — говорю я, — но я знаю кто может эту песню спеть со стопроцентным успехом.

— И кто же? — ревниво интересуется Витт.

— Не-е. Вот этого я не скажу! — ехидничаю я. — Самой надо!

— Жадина, — вздохнул Шпак.

— Ага. Так значит. Ну, что ж подобьём бабки! — якобы сержусь я, — стоит мне написать по словам профа волшебную музыку как я сразу превращаюсь в предательницу, капитулянтку, трусиху и жадину. В связи с этим я принимаю волевое решение — ломаю подкидную доску и ухожу в управдомы!