— А-ха-ха-ха, — раздался серебряный смех Императрицы. — Ой Аришка уморила хи-хи-хи.

— Завтрак подан в малую столовую государыня. На три персоны. Маэстро найден, отбит от вцепившейся в него фрейлины Вильи приведён в порядок и доставлен туда же, — раздался звонкий голосок дежурной фрейлины.

— Спасибо Летира. Мы уже идём.

— Ну и ну мам. Я смотрю твои фрейлины совсем о субординации забыли, — притворно возмутилась Арнелла.

— А, что ты хотела? С тебя же пример брали! Сколько раз ты с ними каверзы придворным устраивала? Не помнишь? Ах да. Ты же не помнишь, — погрустнела Императрица. — Они здесь дочка без семьи от дома оторваны. Скучно им. Вот и веселятся как могут, а я не мешаю. Жалею. Но если случается бал или приём мои девочки своим аристократизмом и меня перещеголять могут.

— Ну да. Короля делает свита.

— Точно. Но пойдём скорее Ариша, негоже маэстро заставлять ждать нас.

— Точность-вежливость Королей.

— И опять ты права. Где только таких выражений нахваталась.

— То тут, то там как говорится с миру по нитке голому ху…э-э рубаха, — быстро поправилась девчонка.

— Ой Арька. Гляди при папе чего-нибудь не ляпни. Он не посмотрит, что взрослая, быстро ремень снимет. Он так и сказал не посмотрю говорит, что выросла, а будет себя плохо вести выдеру говорит как сидорову козу. А Альти обещал ему помочь, — нажаловалась в конце мама.

— Да? — девушка рефлекторно прижала ладошки к попе. — Ладно. Буду знать. Мам, а может мне тогда не того? Не появляться пока?

— Это с чего бы? — возмутилась Атталета.

— Ну, а чего они? — обиженно пробормотала Арни, — столько не виделись, а они сразу драться? Ну как так-то? Папа мне и браслет семейный передал и представляешь? Три миллиона тинье. Да зачем мне столько?

— Ну-у. Папе виднее. Спасибо хоть сказала?

— Не успела он пропал. Вернее его проекция. Ну и вот, денег дал, а сам за ремень.

— Придуриваешься или не помнишь?

— Что?

— Ох дочка. Какая глупая ты у меня растёшь. Да папа не говоря уже об Альти не то, чтоб ремнём наказать он на тебя ни разу даже голос не повысил. Так он тебя любит. Всю жизнь они с твоим братом тем и занимались, что с тебя пылинки сдували, а ты про ремень.

— А-а, — девчонка тыкнула пальцем в мать, — так значит ты просто прикалываешься?