Так что — с этого паровоза соскакивать нужно! Побыстрее и подальше! Пусть даже и завалят «на рывке» — но это всё же веселее, чем дожидаться, пока доведут до совершенно скотского состояния, когда даже от самой сильной боли, только мычать и сможешь.

Хотя, если трезво смотреть на вещи и быть честным с самим собой — мои нынешние шансы на выживание весьма и весьма невелики. Размером с гулькин… клюв, примерно. А может и того меньше.

Направления движения, как и лиц похитителей, я по-прежнему не вижу. Только их ноги в грязных берцах немаленького размера. Волокут лицом к земле за стропу на разгрузке и левое плечо. Можно, конечно, попробовать оглядеться — с высоким риском вывихнуть себе шею, но зачем? Что это принципиально изменит? Дальше корейского лагеря все равно не пройдем.

Нет — пусть уж тащат, раз взялись, а я пока в бессознанку играть продолжу.

Кстати, что-то долго мы путешествуем — а где же вражины-то?

Пора бы уже, по моим расчетам.

Не то, чтобы я очень уж спешу оказаться среди врагов, но как весьма справедливо говорится: «Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас».

О, а вот и они! Помяни черта!

Из темно-серой степи прилетает негромкий, но строгий окрик. На корейском.

Ну, а на каком же еще?

Уроды замирают и синхронно разжимают руки. Видать по-быстрому, от греха, их вверх задрали.

В коротком полете, все же успеваю запрокинуть голову назад, чем спасаю нос, но зато очень больно ударяюсь о твердую непаханую землю грудью и подбородком. Челюсть, только каким-то чудом через затылок не выскакивает. Если бы не плотный кляп из тряпки — лязг зубов, наверное, до французских владений долетел.

Вот же твари!

— Господа, не стреляйте! Мы сдаемся!

Да ведь это же Киржач, мать его!

Ну, какой же конченый урод-то! Да еще и тупень несусветный ко всему прочему: нашел где «господ» искать — в этом социуме только «товарищи» право на жизнь имеют.

Эх, ты ж падаль и что же я тебя тогда в степи не завалил? Ведь в полном праве был. Правду говорят — добро наказуемо. Впрочем, что уж теперь?

Слышу приближающиеся шаги и короткие, рубленные и непонятные фразы на чужом языке.

Поди, решают, что с нами делать — пристрелить на месте или все же поближе рассмотреть?

Вот смеху-то будет, если сейчас нас тупо загасят!