Лику мы ведём вместе с нами обедать. Увидев, сколько съедает каждая из нас, она зависает, а потом с удивлением спрашивает:

- Вы столько едите каждый день?

- Да!

- А почему вы не полнеете?

- Потому что мы – корейцы!

- Но ведь Алиса и Женя не корейцы, а почему они едят больше вас, и совсем не толстые? – Не унимается Лика.

- Потому что они целый день прыгают и поют, тётя Лика! – Сообщает ей шёпотом моя дочка. – Я тоже, когда вырасту, буду прыгать и петь, и буду красивой, как мама!

Лика недоверчиво качает головой, и чтобы доказать ей, что Джуна не врёт, после обеда мы ведём гостью в танцор-зал, где начинают танцевальную подготовку японки.

Попробовав потанцевать вместе с девочками, Лика через час уже хочет есть. Отправляем её вниз, к хальмони на кухню.

Та приготовила пельмени по дальневосточному и хачапури. Лика с удивлением узнаёт, что её бывшая одноклассница и Маша, совместно с хальмони, получили патенты на некоторые блюда, и выгодно их продали ресторанам.

Оценив вкус блюд, предложенных ей, Лика убеждается, что практически не знает ничего о Джин, хотя и проучилась с ней в школе двенадцать классов. Уже вернувшись в университетское общежитие, Лика говорит по голофону с Маей, рассказывает и показывает обо всём, что с ней произошло. Говорит и о Джине, её дочери, и о многом другом.

И Н Т Е Р Л Ю Д И Я

С Е Д Ь М А Я

Президент Ли Мен Бак слушает доклад директора НИС и министра внутренних дел: