Даниил Калинин Игра не для всех II Вторая Отечественная

Даниил Калинин

Игра не для всех II

Вторая Отечественная

Пролог

Пролог

Николай Адрианович Букретов в задумчивости смотрел в окно, наблюдая за тем, как по пустынному перрону гонит снежную взвесь поземка. Сделав небольшой глоток крепкого черного чая с лимоном и порцией Шустовского коньяка, он невольно улыбнулся в густые, черные усы, залихватски подкрученные на кончиках. Все же есть какое-то особое удовольствие в наблюдение за непогодой, когда сам ты покоишься в уютном тепле вагона первого класса (включенным в состав эшелона специально для штаб-офицеров), удобно расположившись на мягком диване. И попиваешь при этом горячий чай с коньяком из стакана, покоящегося в мельхиоровом подстаканнике с вычурным вензелем…

Мгновение удовольствия, оттеняющее невольно тяжкие, безрадостные мысли о будущем.

А какие еще могут быть мысли, если сам ты едешь на войну?

…Николай Андрианович дослужился до полковника Русской Императорской армии, так ни разу и не побывав в деле. Подавление «боксерского восстания» в Китае и русско-японская война обошли стороной молодого, перспективного офицера, получившего очередное производство по службе «за успехи в науке». Непыльная служба при штабе Кавказского военного округа, затем преподавательская деятельность в Тифлисском пехотном юнкерском училище — и последующее исполнение обязанностей генерала-квартирмейстера округа… Все это не принесло полковнику Букретову ратной славы, зато не обделило чинами — и наградами: «Анна» третьей степени, «Святой Станислав» второй и третьей степеней… Впрочем, сейчас его мундир защитного цвета «хаки» украшал лишь скромный, но многое говорящий кадровым офицерам значок об окончании Николаевской академии Генерального штаба с двуглавым коронованным орлом. Назначенный начальником штаба во вторую Кубанскую пластунскую бригаду, действующую на самом острие наступления Эриванского отряда (уже успевшего овладеть Баязетом!), Николай Андрианович прекрасно понимал, что офицеры-фронтовики, как и сами пластуны, уважают только боевые награды.

И собирался честно заслужить их — или, по крайней мере, уважение соратников и подчиненных…

Легкий, мягкий толчок и негромкий скрип колесных пар о рельсы возвестил о том, что эшелон окончательно остановился. Полковник сделал последний глоток уже заметно остывшего чая, после чего решительно встал, потянувшись к серой шинели из простого, но крепкого и толстого солдатского сукна — и щегольской папахе-кубанке из черного каракуля. Все же и сам казак — пусть и родом из грузин, приписанных к Кубанскому казачьему войску… Шинель перепоясала портупея; на последней свое место нашли ножны с обязательной офицерской шашкой — и кобура с уставным самовзводным наганом.