Отцовское сердце кольнуло ревностью. Кольнуло и отпустило. Вот и дочка выросла. Пусть дружит, любит, живет во всю ширь. Ведь ради этого они и делали революцию. А парень. Нормальный парень, самый неприметный из тех, кого в свое время в темную подвели к Стаину. Но по-хорошему упертый и честный. И происхождения самого, что ни на есть пролетарского. Отец из рабочих, воевал в Гражданскую в составе 5-ой армии с Колчаком, был ранен. Там же на Восточном фронте был принят в партию. После ранения на партийной работе. Сначала в Сибири потом в Москве. В 41-ом ушел на фронт комиссаром полка ополчения. Сейчас воюет на Юго-Западном фронте. Мать беспартийная, работает нормировщицей на одном из номерных заводов Москвы. Обычная простая советская семья. И это хорошо.

А в приемной Сталина ждали генералы. Уже несколько раз позвонил с напоминаниями Поскребышев.И только после того, как Иосиф Виссарионович рявкнул:

— Ничего, подождут! У меня дочь с фронта приехала, — секретарь звонить перестал.

Время шло, и пришла пора прощаться. Его ждали дела, а Светлану уже, наверное, заждались девчонки. В самом конце разговора, Света все-таки набралась храбрости и попросила разрешения на перевод в летный состав. Отец долго и изучающе смотрел ей в глаза, а она, закусив губу, собрав в кулак все силы, всю свою волю, чтоб не отвести взгляд, с вызовом глядела на него. Наконец, он с резким, усилившимся акцентом спросил:

— Ты понимаешь, что ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах, не должна попасть в плен?

— Да, — она решительно кивнула. Он отвернулся и, подойдя к столу, долго и тщательно набивал трубку, потом не торопясь, словно растягивая время для обдумывания ответа, раскуривал ее. И только после того, как сделал несколько глубоких, вкусных затяжек, скупо кивнул головой:

— Хорошо, товарищ гвардии младший сержант, я позвоню товарищу гвардии полковнику Стаину. Но решение о твоем переводе принимать ему.

— Спасибо, папа.

Отец, проводив Светлану до приемной, крепко обнял ее на прощание. Ей даже показалось, что ему просто захотелось похвастаться перед генералами наградами дочери. Ну а с чего бы он тогда поправлял орден Красной звезды у нее на гимнастерке, который и так прикручен, как положено. Она кивнула в ответ на приветствие Василевского, единственного кого знала из присутствующих и, смутившись под удивленно-пристальными взглядами других генералов, схватила с вешалки шинель, шапку и выскочила в коридор. Здесь ее уже ждал Власик:

— Вот, как заказывали, — улыбнулся он ей, — четыре билета в партер.

— Ой, дядь Коля, спасибо, — Светлана расплылась в улыбке и, привстав на цыпочки, чмокнула Николая Сидоровича в гладко выбритую, пахнущую одеколоном щеку.