Бандит больше не пытался шутить или дерзко улыбаться. Никакого ответа он не дал — просто резко развернулся и пошел прочь. Аристарх так и не понял — сработали ли его угрозы.

— Все же придется идти к Графу… — пробормотал он себе под нос, возвращаясь домой.

* * *

Придя на базу, первым встретил Степана. Он явно обрадовался, увидев меня, пообщались с минуту очень дружески. Сразу пришло в голову, что с ним можно тоже бы было проконсультироваться, что лучше делать с Зауровыми. Но решил, что не стоит, Аристарх обещал же перетереть с местным криминальным авторитетом, не буду суетиться. Да и Степан чувствовал себя мне обязанным, сильно обязанным. Для судимого получить такую работу, на базе, которая считается очень престижной в городе — что-то малореальное. Боюсь, он покивает мне, посочувствует, а потом, ни слова мне не говоря, пойдет искать Зауровых. И убьет их на месте, а сам снова пойдет по этапу. И его жалко будет, да и оно мне надо, так Мишку подставлять? И так рос без отца, сейчас вот хоть с дядькой отношения наладились.

Вошел внутрь. Поднялся в бывший кабинет Цушко. Поздоровался с Никифоровной. Я припоздал — мама, конечно, уже была здесь, и как раз что-то меряла, что-то типа зеленого летнего сарафана. И шмоток женских по кабинету было разбросано — мама не горюй!

— Сынок, скажи, мне идёт? — тут же спросила меня она.

Присмотрелся, одобрил.

— Полька, ты тут сама уже примеряй дальше, а мы с Пашкой пойдём ему вещи подбирать, — велела Никифоровна.

По дороге сунул ей в руку список вещей, составленных бабушкой. Объяснил ситуацию.

— Я подберу, а потом все же она пусть померять обязательно придет, — велела Никифоровна.

— Мама вернется, будет кому с Аришкой сидеть, обязательно пришлем ее!

А дальше мы начали длительный поход по складу. Он мне уже был как родной, так что Никифоровна говорила, что откуда снимать, а потом она из снятых ящиков откладывала на меня вещи. В итоге отложила для меня три костюма из ГДР, две пары джинсов — снова оказались болгарские, два пуловера из Югославии, кроссовки из Финляндии, туфли из Чехословакии — в этот раз мне все же достались Саламандеры. Потом Никифоровна махнула рукой, и достала еще и сапоги из ГДР.

Все это я потащил к ней в кабинет — мама уже намерялась, и настало мое время мерять и выслушивать критику со стороны женщин. Впрочем, глупостей они не говорили, забраковали только один костюм и пуловер. Менять их на другие Никифоровна отправила меня уже одного, сказав, что я сам прекрасно знаю, где что искать. Специально взял себе костюм на вырост, чтобы было и где плечам раздастся — с прицелом, чтобы он был актуален и через пару лет. Качать мышцы я был настроен решительно и неотвратимо.