— Хамим, значит, — с безнадёжным видом качает он головой. — Ну ладно, хами пока… Недолго осталось.

Это точно, как чувствует, что дело к развязке идёт.

Я подхожу к стойке и тут же подбегает Миша Бакс и приглашает нас к столику в вип-зоне. Мы с удовольствием переходим. Садимся за стол, бармен ставит перед нами пузатые коньячные бокалы на низкой ножке, и только мы их поднимаем, как появляется Печёнкин.

Мы с Платонычем переглядываемся и в его взгляде явно читается, ну, видишь, что я тебе говорил про этого говнюка…

— Жора! — восклицает он. — Привет! Вот так встреча! Неожиданная и радостная! Ты какими судьбами? Как тебя занесло в края наши?

Жора смотрит на него с недоумением, явно не узнаёт.

— Ты не признал меня что ли? — широко улыбается мент. — Я же Глеб Печёнкин. Вспомни, мы у Гали, сестры твоей за преферансом встречались несколько раз. Я тебе ещё тысячу проиграл. А потом три выиграл. Вспомнил?

Вспомнить-то он вспомнил, просто виду не хочет подавать. Похоже, воспоминания не самые приятные.

— Ну, как там Галя? Ты ей привет передавай. И мужу её тоже. Он ведь хороший друг моего двоюродного дядьки. Всеволод Кочарян, помнишь такого? Нет? Ну ладно. Ладно, не буду вам мешать. Если что понадобится, ты мне звони сразу. Я же тут начальник областного УВД, на вот карточку возьми. Хотя мой телефон и Брагин знает. Я его заберу у вас, вы не против? Он у нас по одному тяжкому в подозреваемые переквалифицировался.

Вот сучонок, всем подговнил. Это ведь талант надо иметь.

— Глеб Антонович, ступайте с миром, — отвечаю я. — Завтра к вам зайду и тогда поговорим спокойно. А сейчас идите, поиграйте, пощекочите нервишки. Себе, а не нам.

Он хитро улыбается, но удаляется.

— Нашли на стволе отпечаток мой, — объясняю я. — Вот и будет теперь мне нервы мотать, куражиться. До чего же неприятный человек. Его и из Москвы, наверное, из-за этого выслали.

— Да, очень неприятный, всегда таким был, — подтверждает Жора.

— А что случилось-то, что за ствол? — настораживается Скударнов.

— Егор два дня назад женщину спас, — вступает Платоныч. — Её сожитель застрелил уголовника, а потом и её задушить пытался, прямо во дворе дома, в кустах. Да, он и сам уголовник. В общем там история грустная.

— А что же ты нам не рассказал ничего? — удивляется Жора.

— Да скромничает он, — улыбается Большак. — И мне велел не болтать.

— Ну, скромность мужчину украшает, — кивает Брежнев. — Молодец.

— Так что же, — качает головой Скударнов, — одна медаль у тебя уже есть, теперь, значит, орден дадут?