— А я вот как раз и хотел поговорить насчет грузовика, — встрял в разговор директор банка.

— Что ты хотел сказать Петр Ильич? — повернулся в его сторону секретарь.

— Ваш капитан отказывается брать векселя и денежные знаки. Мне нужна еще машина.

Попов ждал, что ответит начальник конвоя.

— Машины уже перегружены. Мы потеряем ход и станем легкой добычей для «юнкерсов». Наше преимущество скорость и маневр. Если будем перегружены, то потеряем, то и другое. Машины не новые, могут не выдержать нагрузки, — настаивал на своем Иван Семенович.

— Но не оставлю же я в банке наличность? — возмущался Петр Ильич.

— И много ее у тебя? — размышлял над решением проблемы Попов.

— Прилично. Вся упакована в мешки. Описи, печати, как полагается.

— Сожги, — неожиданно распорядился первый секретарь.

— Как сжечь? — опешил директор.

— Это же деньги!

— Я понимаю. Только капитан прав. Золото и серебро важнее. Бери капитан по максимуму, а остальное уничтожьте, — приказал Попов.

— Но так нельзя! — не понимал Петр Ильич такого решения.

— Не оставлять же деньги врагу? Составишь акт, и я подпишу. Только поторопись. Немец со дня на день будет в городе. Поспеши капитан. Вот тебе бумага для Москвы. Здесь все сказано, кому и что надлежит передать, — отдал Дмитрий Иванович красную папку Баранову в руки. Больше задерживаться не стал. У него была еще масса неотложных дел.

— Закончить погрузку! — приказал Баранов и эту команду повторили лейтенанты.

— Кто со мной ехать будет? Или тоже красную папочку передашь? — иронично спросил он у Петра Ильича. Тот недовольно фыркнул.

— Поедет мой заместитель. У него будут все описи ценностей.

— По машинам! — зычно крикнул капитан. Военные засуетились.

— Эй, сержант! — подозвал Баранов к себе мужчинусо знаками различия, соответствовавшие сержантскому званию.

— Сержант Петренко! — представился мужчина.