И если на танцполе задорно прыгал и дёргался разгорячённый народ, не смотря на всего десять градусов тепла, то над самой танцплощадкой возвышался, спиной к танцующим парам, на 22-метровом постаменте гигантский Сергей Миронович Киров, первый секретарь ЦК Азербайджана из далёкого 1921 году. Я несколько раз невольно покосился на огромную, чернеющую на фоне неба фигуру, которую в 90-х благополучно демонтируют.

«Лучше иметь маленький и скромный памятник, к которому не зарастёт народная тропа, чем огромный монумент, который при изменении политической обстановки снесут», — подумалось вдруг и наконец музыканты заиграли медленную лирическую мелодию из репертуара «Поющих гитар» — «Нет тебя прекрасней». Естественно на медлячок я пригласил рыженькую более весёлую Машу. Кстати, её подруга, блондинка Таня, когда мы разговорились, оказалась не такой уж букой. Но серьёзную Татьяну я оставил для примерного семьянина Фёдора Фёдоровича, чтобы они пообщались на различные агрономические темы, к примеру, как высаживать цветы на даче в открытый грунт.

Для меня нет тебя прекрасней, — с небольшим восточным акцентом запел солист ансамбля, голосом похожим на Полада Бюльбюль-оглы.

Но ловлю я твой взгляд напрасно,

Как виденье неуловима,

Каждый день ты проходишь мимо…

Как виденье неуловима,

Каждый день ты проходишь мимо…

— Так ты значит коренной москвич? — Спросила Маша, легко позволив всю её чуть-чуть пышненькую фигурку прижать плотно к себе.

— Я коренной алмаатинец, — хмыкнул я и подумал, что если верить паспорту. — Живу недалеко от Москвы в общежитии, в посёлке Тарасовка.

— И что, вам, футбольным арбитрам, улучшать квартирные условия не собираются? — Стала прощупывать почву бывшая в разводе агрономша из Калуги.

— Это смотря как буду свистеть, то есть судить. — Я как бы ненароком дал волю рукам, смело потрогав упругую попку, поэтому девушка, смутившись, потупила глазки и старалась больше вопросов во время танца не задавать.

«Партию пора переводить в эндшпиль», — подумал я, когда стрелки часов показали без пятнадцати одиннадцать. И сразу после медленной композиции, буквально силой потащил и Черенкова, и девушек в сторону гостиницы, не забывая при этом, что где-то недалеко наши парни должны были пить вино. А так как парк Кирова был не очень большой, на попивающий домашнее разливное вино у скамеечки «Спартак» мы выскочили сами через десять минут. На нарушение спортивного режима, конечно, решилась не вся команда, главным образом основной состав. И сейчас кто стоял с гранёным фужером в руке, кто на длинной лавочке сидел и слушал, как под гитару красивым голосом пел Юра Гаврилов: