— ГОЙДА!!!

Войско вновь взорвалось приветственными криками, славя Скопина-Шуйского — а когда тот, наконец, обернулся ко входу в шатер, я расслышал тихие слова Делагарди, обращенные к уже «Великому» князю:

— Пусть теперь Василый Иоанновыч только попробует не признать тебя наследником, «кесарь» Михаил…

Что же, Василий Шуйский действительно не рискнул открыто противостоять геройскому племяннику, раз тот мудро решил не обострять и лишь дерзнул подтолкнуть дядю к официальному объявлению себя наследником — в обход брата Дмитрия… Причем с одной стороны, это даже упрочило позиции нелюбимого в народе и войске царя — с таким наследником, как Михаил, многие люди гораздо охотнее смирились с властью самого Шуйского.

Вот только с другой стороны, потративший большую часть сознательной жизни на интриги, предательства и подлости Василий Иоаннович не может теперь не задумываться о том, что племянник в какой-то момент решит ускорить его встречу с Господом Богом! Ибо сам он поступил бы именно так… Причем если Шуйский объективно оценивает свой жизненный путь и совершенные им поступки, то вряд ли он ждет от этой встречи что-то для себя хорошее! Уж больно много зла сотворил… А это значит, что назвав себя кесарем, Миша нарисовал мишень у себя на спине. Из плюсов — он это теперь и сам понимает, а потому к угрозе отравления относиться всерьез. С другой стороны, не одним только ядом могут сработать наемные убийцы…

А мы со Стасом, как назло, отосланы из лагеря Великого князя на дальние границы Московской Руси!

…От тяжких дум, к коим я невольно обращаюсь снова и снова, меня отвлек встревоженный голос Николы, неизменно выполняющего при мне роль ординарца:

— Обожди, голова! Смотри вон, как дозорный к нам спешит — со всех ног! Не иначе, казаки литовцев заприметили…

Глава 1

Глава 1

Молодой, худощавый казак в слегка поношенном и чересчур свободном кафтане, явно снятом с чужого плеча, подскочил к нам с Николой, жадно хватая воздух раскрытым ртом.

— Не дыши так жадно! Мороз, застудишься… Что там у вас?

— Голова… Черкасы впереди, в селе озоруют!

Я аж весь подобрался:

— В каком числе⁈

— Две дюжины, голова, если по лошадям судить… Так-то большая часть казаков по хатам разошлась.

— Ага…

Я обернулся назад, вглядываясь в настороженные лица своих воев. Михаил Васильевич не стал выделять мне большого числа людей, резонно сочтя, что о сильном, многочисленном отряде с обозом враг может прознать заранее — и тогда встретит еще на подходе. И будь у меня хоть пара сотен казаков — все одно ляхи и литовцы встретили бы нас большим числом, выставив в поле крепкую боевую хоругвь.