— Что у вас? — вздохнул он, остановившись поодаль, не заходя в зону поиска.

— У нас- это, — молодой парень в униформе сотрудника мобильной лаборатории протянул Крайвену бумажный пакет. — Взгляните. Волосы. Судя по длине — женские. Точнее сможем сказать, когда получим более точный результат.

— Ну вот можете же, — победно усмехнулся Крайвен. — Результаты мне сразу по готовности.

— Будет сделано, — кивнул парень, снова окутывая поисковым заклинанием закуток, с набросанными там деревянными ящиками. И кто их только сюда натаскал?

Крайвен ещё сам до конца не понял, на что отреагировал его глаз, но уже приседал, аккуратно подцепляя ногтем мизинца блестящий круглый предмет.

— Похоже, что я вас перехвалил, — проворчал он рассматривая находку поближе. — Говорите ничего? А это тогда что?

На паренька было жалко смотреть. Съёжившись, он пробормотал что-то похожее на извинения, поскольку знал, что Крайвен может простить абсолютно всё, кроме халатного отношения к работе.

— П-простите господин дознаватель. Ну вы же знаете, что у меня плохо с металлами. Предрасположенность такая. Я же вам не Говорящий.

— А вот плохо, что не Говорящий, глядишь бы пользы больше было, — беззлобно проворчал Крайвен, и эксперт понял, что разнос на сегодня откладывается. — Бездельники дарховы!

Найденная пуговица была довольно серьёзной уликой.

Это не какая-нибудь пуговица, которые пачками отливают для простолюдинов в тесных подвалах торгового квартала. Это была серебряная пуговица, которую мог позволить себе только какой нибудь пижон из простаков, который пытался продемонстрировать достаток. Вот только вряд ли пижон не видел, что пуговица-то женская. Не бывает на мужских таких изящных вензелей и завитушек. Не бывает

« Или детская, — внезапно пришла Крайвену неожиданная идея. — Действительно, а что если пуговица — детская?».

Подобные дела Крайвен не любил. Мутные, запутанные, непонятные. Вот только именно поэтому он и стал дознавателем первого ранга, ибо умел чётко отделять свои желания и субъективное мнение от дел служебных.

И он всегда докапывался до сути, сколько бы времени ему на это не понадобилось.

«Итак, мы имеем следующее», — размышлял он, раскуривая одну из дешёвых папиросс, которые могли курить разве что местная босота, ввиду их необычайной крепости и вони, которую источал тлеющий табак. Такой закуришь, и одежда навсегда впитает в себя это тошнотный запах.

«Некая группа людей что-то не поделила, выбрав местом раздела своих интересов заброшенный завод металлоконструкций. Допустим, — он снова глубоко затянулся. — Было убито минимум шесть человек, если верить экспертам, но здесь оставили только два трупа, к которым сейчас возникает множество вопросов. Дерьмо в том, что они на них не ответят. Дикое предположение, что враждующие зачем-то притащили с собой два мёртвых тела на разборки, а потом передравшись, бросили их — не выдерживало никакой критики. Это было просто абсурдно. Хорошо. Тогда почему останки этих людей отличаются от тех, которые исчезли? Были бы здесь демонические эманации — это всё могло бы объяснить».