— Мой король шлет привет и наилучшие пожелания своему брату, — начал торжественную речь доместик. — Он посылал тебе весть, чтобы ты забрал свое имущество и людей из герцогства Дентелен, потому что считает эту землю принадлежащей ему по праву.

— А то что? — насмешливо спросил Хлотарь, бросая наземь огрызок яблока и вытирая рот рукавом. — Раз уж мой племянник решил нарушить свою клятву, то что будет дальше?

— В противном случае мой король наводнит твою землю своими воинами! — торжественно заявил доместик. — Он приведет сюда армии двух королевств.

— Смотри, Дагоберт, на этого дядю, — сказал Хлотарь. — Такой красивый, и такой смешной.

— Не понимаю, что смешного я сейчас сказал? — побагровел доместик. — Король с армией уже стоит в Орлеане. Вас всех ждет война.

— Да ни черта меня не ждет, — равнодушно махнул рукой Хлотарь. — Ты откуда ко мне приехал?

— Из Орлеана и приехал, — ответил растерянный придворный.

— И долго ты меня искал? — насмешливо спросил его король.

— Почти месяц, — смущенно ответил тот. — Я сначала в Руан поехал, но мне сказали, что вы здесь.

— Вот видишь, сынок, — показал король пальцем на доместика. — А этот красивый дядя ничего не знает.

— Чего я не знаю? — спросил чиновник, который почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Умер твой король, — сплюнул Хлотарь, — гонец ко мне из Орлеана прискакал, а за ним герцоги и графы. Договариваться хотят. А ты со мной договариваться хочешь?

— Что? — чиновник напоминал рыбу, выброшенную на берег. И он мужественно проблеял: — Но королева Брунгильда… Но юный король Сигиберт… И отчего умер мой король? Ведь ему двадцать шесть лет всего!.. Было…

— Рассказываю по-порядку, — терпеливо сказал Хлотарь. — Король твой помер в Орлеане от кровавого поноса, который римляне дизентерией называют. А на юного короля Сигиберта и на совсем не юную королеву Брунгильду мне плевать. Им конец, доместик. Особенно старухе, я ее на куски порежу. Ну что, присягу мне давать будешь? Нет? Ну, как хочешь! Мне ждать некогда, а дураки не требуются, даже такие нарядные. И отпустить тебя я не могу, ты же болтать станешь. — И он дал команду лейдам: — Зарубить его!

Король развернулся и пошел в свои покои, не обращая внимания на вопли бургундского чиновника, с которого сдирали нарядную одежду. Испачкать кровью такую красоту для лейдов короля было сродни кощунству. Хлотарь не врал, у него и, правда, было много дел. Он уже битый час договаривался с Пипином из Ландена, герцогами Арнульфом и Ромарихом, патрицием Варнахаром, назначенным недавно майордомом Бургундии, и Радоном, сыном камерария[2] Австразии. Переговоры шли сложно, и знать продавливала свои условия, которые сильно ограничивали власть короля.