- Так точно, французы выдвинулись с первыми петухами, Степан доложиться прибыл, - отвечал Герасим.

- Давай его, - отмахнулся Румянцев, раздосадованный побудкой, такая мамзель приснилась, а тут – солома и походный шатер.

Во временное жилище к командующему дивизией зашел в маскирующем халате сотник Степан Красный, который некогда спас самого наследника, от чего его родственники на Дону резко вошли в число богатейших казацких семей. Получив отмашку от умывавшегося Румянцева, Степан начал докладывать:

- Вчера до сумерек семь плутонгов вышли в сторону неприятеля при поддержке казаков. Выкрали ротмистра и допросили. Сегодня до полудня французы рассчитывали приблизиться на три-четыре версты к нашим позициям и начать оборудование фортификаций. Всего неприятель имеет семьдесят пять тысяч солдат при семи тысячах конных. Пушек пятьдесят четыре и они всегда располагаются на краях построений, стреляют перед конной атакой, по центру так же пушки, но их там обычно мало. Уже пушек у неприятеля на шесть-семь меньше, удалось подорвать и повредить. Подорвали пороховой склад, что был далеко от войска неприятеля в двадцати трех верстах. Там были и кони, частью побили животину. Погоню заманили на фугасы и штуцерников. Неприятель потерял до сотни солдат, - Степан замолчал, ожидая реакции генерал-поручика.

- Ваши потери? – спросил Румянцев.

- Двое тяжело пораненых в лазарет доставили. Медикусы говорят, что шансы жить есть, - ответил Степан.

Когда Румянцев вышел из шатра, то первым делом он накрутил хвосты собравшимся уже по его требованию офицерам. Траншеи копались вяло, флеши еще только начали сооружать, мешки с песком только наполнялись, пушки не расчехленные, и не замаскированы под складки местности и под кусты, а неприятель может в любой момент начать атаку.

Крик, брань и кнут, как это ни прискорбно, но в такой ситуации более всего дает мотивации к работе. Определив, что работа закипела, Румянцев отправился к генерал-фельдцейхмейстеру Репнину. Командующий уже не спал, а рассматривал в трубу не противника, а то, чем именно заняты солдаты Румянцева на своем левом фланге.

- А почему солдаты роют укрепления не по фронту, а с трех сторон? Вы ожидаете атаку в бок? – спросил Репнин, как только Румянцев подошел к нему.

- Обезопасить себя от косой атаки, - ответвил Петр Александрович.

- Пусть так, вы вольны в этом, - спокойно ответил Репнин.

- У меня есть доклад к Вам, - поспешил Румянцев рассказать новые сведения.

Репнин уже не удивлялся ничему, сегодня у него особенно болела голова и даже сон не помог. Ну, копают вокруг себя ямы и делают насыпи – пусть, солдата же нужно чем-то занять. Ну, получили сведения о неприятеле – молодцы, повезло. Подорвали шесть пушек и устроили засады на кирасиров Морица? Вряд ли такое случилось, но не ссориться же, выказывая недоверие. В любом случае, сражение неизбежно и оно покажет, кто есть кто. Может богатыри Румянцева и действительно такие отличные воины, что помогут свести в ничью сражение, на победу с противником, численно превышающего русских в два раза, рассчитывать не приходится.