То есть сама-то ГЭС уже была выстроена и вот уже третий год работала. Даню удивляло лишь то, что ГЭС выдавала лишь половину установленной мощности — точнее, то, зачем на реке, по определению способной обеспечить семьдесят мегаватт, была выстроена ГЭС мощностью в сто сорок этих самых мегаватт. Причем выстроенная на верхнем пороге ГЭС с установленной мощностью в двадцать мегаватт станция выдавала в сеть больше пятнадцати.

Собственно, из-за этой «странности» строительство электростанции продолжалось: на водохранилище уже потихоньку поднималась еще одна электростанция, на этот раз тепловая, причем мощность только «первой очереди» предполагалась в пятьсот мегаватт. Ну а Даниил должен был обеспечить тепловую электростанцию топливом, делая на Ивангородском механическом заводе оборудование для его добычи.

Но когда Даня выяснил, для добычи чего ему предстоит разрабатывать горное оборудование, то не удержался и задал вопрос другому своему дяде, Дмитрию, который как раз руководил механическим заводом и сманил племянника к себе на работу:

— Я что-то не пойму: зачем тратить столько сил и времени на добычу топлива, которое горит хуже мокрых гнилушек из леса? Да еще выгребать при этом из шахт в пять раз больше песка какого-то?

— Допустим, песок не какой-то, а фосфоритный, из тонны этого песка на Комбинате сделают пару центнеров суперфосфата. А насчет качества топлива ты ошибаешься самым серьезным образом, горит оно не хуже гнилушек, а лучше керосина раз так примерно в тысячу. Просто печка ему нужна другая.

— Дмитрий Иванович, я же худо-бедно, но химию в школе учил, так что про качество топлива…

— А надо было учить физику. В тонне этого сланца керогена, конечно, килограмм пятьдесят от силы, но кроме него там от трехсот до девятисот грамм чистого урана. А на всем этом рудном поле, где твои машины будут нужное добывать, урана, по прикидкам, чуть больше миллиона тонн. Конечно в среднем урана там мало, однако, как говорит Диана Эриховна, если есть много дешевой энергии то уран выгодно и из гранита добывать. Но, заметь, в граните хорошо если тридцать грамм урана на тонну, а в нашем сланце его до килограмма. И даже в «каком-то песке» его от десяти до девяноста грамм. Но ты об этом не беспокойся, рудное поле уже все скважинами проверили, где урана больше, а где меньше — все подробно на карты занесли, и первые лет пять мы будем рыть сланец, в котором урана от трехсот грамм до килограмма.

— Миллион тонн урана! Так зачем же мы в Катангу-то полезли?

— В Катанге урана до шестидесяти процентов, а не десятая или даже сотая процента как здесь, но и тутошним пренебрегать не очень-то умно. Особенно если попутно получается не только суперфосфат, но и ванадий, молибден, серебро, платина, родий… я только небольшую часть полезного перечислил, если подробности интересуют, то на Комбинате поспрашивай. Правда жена моя говорит, что один рений, который из этого сланца будет добываться, всё окупит и даже уран можно считать сугубо «попутным продуктом». Так что работай! И особо не дергайся: в любом случае Комбинат достроят года через четыре, и твоя задача — именно тогда пустить шахты на полную мощность.