Военно-промышленный комплекс всякие предприятия имеет и нос по ветру держит. Один заводик навострился из классных металлов-материалов всякую чихню для любителей старины производить. А целый цех при нём из кожи и материи вполне качественные одёжи бумбосит вместе с кожгалантереей. Уже восемь месяцев мы (вместе с Борисовым) такие товары развозим по стране на всякие фестивали и ярмарки тщеславия. Некоторые покупосы меряются пиписьками в своих кошелях и даже рады, если товар стоит дорого. Блин, ценниками хвалятся, чтобы свою невтебенность подчеркнуть.

— Андрей, — ставит задачу старший прапорщик, — возле Ладоги очередной фестиваль намечается. Два грузовика можем распродать, так что готовь свою братию к очередному трудовому подвигу.

— А кто сопровождать будет, товарищ старшина?

— Я и буду, как обычно, на Лендровере, плюс парочка экспедиторов-торговцев.

У него классная иномарка, выкрашенная в… защитный цвет, даже кенгурятник не блестящий, а тёмно-зелёный. Это чтобы лишний раз не выпендриваться и не выделяться. Одна проблема — на меня вышел какой-то юрист и очень хочет встретиться. Пришлось отвлечься от планов и уделить понаехавшему толику времени, он сюрприз обещал. Мы, в Твери, москвичей не любим, но вдруг чем-нибудь любопытным побалует? Или сразу прибить?

— Здравствуйте, Андрей Александрович, проходите и присаживайтесь.

Обычный офис, видимо взятый в аренду на время командировки. А приезжий продолжил:

— Вам имя Михаила Владимировича Сложеникина о чём-нибудь говорит?

— Никак нет, — отвечаю, но слегка настораживаюсь.

— Это ваш дядя, — какая в жопу «дядя», коли я круглый сирота?

Юрист чуток взбзднул, увидев мои внутренние мысли, проявившиеся на лице.

— Я вас понимаю, он никогда не проявлял себя в вашей жизни. Увы, сейчас ваш дядя болен раком, четвёртая степень, вот и вспомнил о родственнике.

Хорошо что визави даже не пытается защищать своего клиента, а просто доводит информацию. Впрочем и я быренько угомонился, лишь небольшой всплеск эмоций, а по большому счёту мне всё это по барабану. Жил без чьей-либо поддержки (не считая кентовской) и дальше проживу.

— Продолжайте, я вас слушаю, — не «внимательно слушаю», а просто из вежливости, и собеседник это понимает.

— Михаил Владимирович имел бурное прошлое, хотя с годами перестроился в бизнесмены. Теперь хочет уйти из жизни, расставив окончательные точки над «и». Других наследников у него нет, а завещать своё государству или какому-нибудь фонду он не хочет.

— Ясно зачем я ему понадобился, — усмехаюсь над очевидным.

Старый хрыч (даже если не очень) решил поставить солидную галочку в своё досье, чтобы очистить карму. Мол, на последнем суде это учтут и смягчат приговор.