— И слава богу, что тут с этим проблемы… Но он иногда умудряется найти и здесь. Лётчики говорили, что он даже шило из тормозухи пил…

— А с виду — такой приличный дяденька…

— До первого стакана.

— Интересный человек…

— Да, ну… Пустышка…

— Неужели? Как же тогда он дослужился до больших звёздочек? А ещё я слышал, что кого попало в загранку не отправляют…

— Лапа у него мохнатая в генштабе… Дядя или кто-то из родни по линии матери. Я толком так и не смог узнать, кто конкретно. Когда стал интересоваться, то мне быстренько по рукам ударили и посоветовали не лезть, куда не надо.

— А я думал, что это у тебя блат где-то там наверху в партийных верхах.

Борис смеялся очень заразительно…

— Саня! Тут ты прокололся… Я — детдомовский. Сирота. Потом суворовское закончил, потом Высшее училище связи КГБ в Омске… Я просто оказался умным и пёр как танк по восходящей.

— И что? Никакого блата?

— Ну, как никакого… Меня заметили, оценили… Посчитали полезным… И стали двигать… Есть люди… — он замолчал… — Были, наверное… Хрен его знает, кто там сейчас есть, а кого уже нет… Связи нет, вот что плохо…

— А с кем-нибудь поближе пытались связаться.

— В эфире сейчас столько помех, что практически невозможно наладить связь с кем бы то ни было… С Союзом так и не удалось связаться. Кое-какую информацию получили от наших подводников. Они всплыли после волны… Не здесь… Где-то в океане… Но связь с ними была неплохая. Они нам и рассказали, что в мире творится и что от СССР осталось…

— А они не сказали, куда идут?

— Ты знаешь, они ещё секретнее, чем самый строгий секрет. Про всё рассказали, а про себя не стали… Похоже у них есть какое-то недовыполненное задание. И они его обязательно выполнят… Ребята там такие…

— Да я знаю… А с нашими, здесь, в Африке удалось связаться?

— Ни Эфиопия, ни Сомали на связь не вышли… Что у них там, я не знаю… Израиль с нами пытался разговаривать, но мы с ними не стали…

— А чего так?

— Так они же наши враги…