Ну, наконец-то, поев, завалился на кровать. Хоть немного вздремну.

С утра после тренировки собираемся опять. — Вот смотри, Лука, волосы держатся плохо. — Катя постаралась, и что она с ней только делала? — Наверно, надо на кожу или на материю приклеивать, а потом только на деревянную голову. Выражение лица сделать более радостным, румянец на лице. Чем это у тебя там художник занимается?

— Да на что я хорошего художника найму? — возмущается мастер не только моим вопросом, но и видом куклы. — Они что её избивали?

— Насколько я знаю, только наряжать пытались…несколько раз — смеюсь я. — Зачем тебе хороший мастер? Найми ученика или в церкви или девушку посади — машу рукой.

— Как девушку? — изумляется мастер.

— А вот так. Узоры вышивают… вышивают. Бисер, жемчуг и остальное, вот и подбери. Чуть подучишь, и будет у тебя мастер. А то, что это за выражение лица, как будто её сейчас ломать будут, а она заплачет — стукаю пальцем по лицу кукле.

— А вот тут можно сгибающие руки и ноги сделать — показывает мне на локти и коленки. Молодец, сообразил.

— Можно. Только, если медные, вот так — рисую на бумаге — иначе быстро тут сломается, а виноваты будем мы в плохом качестве. И лучше такие куклы сразу солдатами сделать. Наши военные в солдатики поиграть любят, поэтому и заплатят, аж бегом. Так же к ним ружья, сабли и так, чтобы вставлялись в руки — вспоминаю, что что-то читал про то, что дети богатых военачальников играли в солдатиков.

— Это сколько работы? — произнёс трагически плотник.

— Делай, давай и учись. Мне протез Фатея совсем не нравится. Будешь с медью переделывать. А затем и Сильверу — похлопал по спине бригадира. — Вот поэтому иностранцы нас и опережают, что лучше работают. Неужели не хочешь утереть им нос?

Вот и март месяц. Морозы потихоньку начинают спадать. Мальцев написал, что через десять-пятнадцать дней будет в Москве и просит меня подъехать. Вот только не написал зачем. Явно, опять что-то серьёзное, а у меня работы немеряно.

В субботу целый день прокопались вместе Куликом с примусом, так и не доделали. Резину пришлось поменять на кожу, а то она от керосина «волной» идёт. Проблема возникла и с пружинками, надо их из другой проволоки делать или закалять. Так и не разобрались.

В воскресенье, отстояв в церкви Святого Николая, только собрался уходить, как подходит отец Василий.

— Вы почти совсем не жертвуете на храм божий, сын мой — и уставился на меня.

— Я может и рад, да денег нет — развожу руками.

— А по вам и вашим слугам не скажешь. Не каждый дворянин так одевается — насупился священник.