Отжимания подошли к концу. Я сам, по прошлой жизни, сюда поставил бы скручивания и ими зафиналил разминку, да и тренировку можно было заканчивать. Но мне повезло… почти.
— На мостик становимся и делаем отжимания, десять повторов.
Пацаны улеглись, в мостик встали. Я губы пересохшие облизал, понимая, что будет непросто не только отжиматься, но и в принципе занять позицию. Выбора, впрочем, не имелось. Я кое-как поднялся на мостик, чувствуя, как предательски хрустят суставы — а ведь разминка была, но уж больно тело деревянное. Тут только перетерпеть, а пока так — через семь потов.
Сделал первый повтор. С трудом, но сделал. Пацаны уже на второй повтор зашли, видимо, делали упражнение раньше и технику знали. Когда я заканчивал четвертый повтор, тренер уже цифру семь называл, и остальные успевали, один я корячился. Вот зашквар!
Давай, соберись, блин — попытался я подбодрить сам себя, стискивая зубы.
Дело шло, я сделал еще несколько повторений, гулко выдыхая на подъеме. На восьмой раз, когда все уже закончили с упражнением, закружилась голова. Пришлось на несколько секунд застыть, прямо стоя в мостике, чтобы восстановиться.
Уф, тяжело!
— Поднимайся давай, — эти слова тренера явно предназначались мне, вместе с последовавшим свистком.
Я остался недвижим. Подняться значило сдаться, а такие гуси не взлетают. Чувствуя, как по лбу стекает градом пот, как дрожат руки и ноет спина, я переборол себя и непонятно как, но сделал еще два повторения. А потом, обессилев, рухнул на пол. Мышцы забились основательно, как будто я хорошенько железо потаскал, воротниковая зона стояла колом. Успокаивала мысль, что в следующие разы будет куда проще.
— Вращения головы, отдых пару минут — и начинаем тренировку.
Говоря эти слова, он внимательно на меня смотрел, видел, что я уже «готовый». Нагрузку он давал выше среднего, и, очень похоже, ждал, когда я «выключусь». Проверял, значит, Степаныч, насколько у меня кишка тонка. Но вот хренушки, не дождетесь. Пока головой вращал, смог хоть немного восстановиться и продышаться. Вращения, тут уже можно какие-то выводы сделать. Сегодня мы, скорее всего, будем отрабатывать технические элементы борьбы, и маты, лежавшие у стен, очень скоро нам понадобятся.
Закончив вращения, я быстро определил, что у меня забились мышцы воротниковой зоны — натянулись как струны и просто отказывались работать. Я, снова сцепив зубы, помассировал собственное тело, «ловя» мышцы, имея всего несколько минут передыха, чтобы вернуть телу тонус и расслабиться.
Кстати, забитым оказался не я один, некоторые другие пацаны тоже «хапнули». Один из них, с развитой рельефной мускулатурой, занимался тем, что пытался лупасить мышцы ребром ладони, сдавленно и зло шипя. Я хорошо помнил этот некогда популярный метод, вот только в реальности ни к чему, кроме разве что усугубления проблемы, он не приводил. Я выбрал другой способ — начал аккуратно мышцы разглаживать ребром ладони, равномерно придавливая по всей рабочей поверхности, словно утюжа. По забившимся тканям медленно растеклась кровь, и вот пошло уже приятное пощипывание. Привести мышцы в тонус удалось, когда я сильно стиснул их пальцами и потянул вверх, будто отрывая. Через полминуты мне наконец удалось окончательно восстановить кровообращение. Того же нельзя было сказать о пацане рядом, который своими ударами сделал мышцы еще более дубовыми и теперь ходил да кривился. Еще бы, а дальше будет только хуже.
— Продолжаем? — вопрос, заданный тренером, вроде как предназначался всем, но смотрел он на меня.
Ну, на половине пути так-то неинтересно останавливаться. Поэтому я отрывисто кивнул, сделав несколько махов руками, окончательно восстанавливаясь. Эх, щас бы на массаж…
— По четыре человека разбиваемся, — бросил тренер. — Маты берем.
Сам отошел в подсобку, откуда принес изрядно потертую картонную коробку из-под телевизора Sony, в которой хранились шлемы и перчатки.
— Разбирай.
Обошел нас с этой коробкой, выдавая шлемы и перчатки, пока народ маты стелил. Я удивился, бровь приподнял — любопытно, что тренер задумал. Да и нас тринадцать человек, чертова дюжина — как тут поделиться? Хотя я вряд ли в тренерские планы входил, считай, как снег на голову упал. Пришлось прибиться к одной из групп пятым. Когда тренер ко мне подошел, то прежде чем перчатки и шлем вытащить, строго на меня посмотрел.
— Шел бы ты домой, хватит на сегодня.
Я улыбнулся краями губ, сам шлем и перчатки себе взял, лишь беззвучно хмыкнув.
— Ну смотри, чтобы Заур мне потом не выговаривал, что я покалечил ему пацана. Ты ж вроде там у него в фавориты по утреннему делу выбился.
Я промолчал, так-то не легкой атлетикой пришел заниматься. И, может, спарринги в первый же день — не лучшая идея, но и времени до боев всего лишь месяц, даже меньше. Готовиться надо уже сейчас, с колес. Пришлось просить пацанов зашнуровать перчатки, те с удовольствием откликнулись и помогли. Больше они надо мной не ржали, а ждали, что покажет бой.
Встали мы по принципу кто ближе друг к дружке — ровно в три кучки, одна немного увеличенная, к которой прибился я.
— Тебе это на хрена? — спросил Танк, косясь на меня.
Пацан оказался в соседней «кучке».
— За тем, что и тебе, — без особых подробностей ответил я.
Ну а чего, мне вообще-то тоже тачку заиметь по кайфу было б. Мысль, что за первое место «девятку» дают, не покидала меня и так и сидела в мозгу.
Тренер обошел пацанов, к одному из них прицепился.
— Спина прямая, говорю, выпрями, Сыч! — и с этими словами тренер увесисто хлопнул по хребту одного из пацанов, чтобы тот как оловянный солдатик встал.
На меня зыркнул, ровная ли спина, тоже хотел съездить по хребтине. Но я держал спину как надо и занимался тем, что бой с тенью проводил.
— Так, молодежь, даже самые кровавые бои на ринге — это жалкое подобие реального уличного боя. Или, как в вашем случае, боя подпольного, который ничем от улицы не отличается, — начал тренер, а потом поманил к себе трех ребят из моей группы и пристально на них посмотрел. — Ты, ты и ты. С трех сторон меня окружите.
Те охотно окружили, встали — два спереди, а один сзади.
— Давайте, родные, покажите, как будете меня мочить, — ухмыльнулся он. — Представьте, что я на вас быкую в подворотне.
— Трое одного не бьют, — замотал головой Сыч, который теперь спину прямо держал и не горбился, помня о тяжелой руке Степаныча.
Тренер покачал головой.
— Дай бог, чтобы ты такой гордый с целой головушкой остался, не проломленной. Ты, может, толпой и не будешь никого мочить, а вот тебя замочат с радостью — и венок на могилку не купят, в лучшем случае — плюнут, — сухо прокомментировал он.
Я с любопытством наблюдал за происходящим. Действо чем-то напоминало армейский рукопашный бой, который преподают бойцам спецназа, доводилось мне в свое время бывать на таких инструктажах и впечатлиться. Где по двое дрались против одного, а где и по трое… Бой максимально приближенный к реальной уличной драке. На самом деле логика определенная в этом есть, потому что в подпольных боях нет никаких правил, хоть головы друг другу поотрывайте, главное — нет сомнений, кто победил. А в некоторых казино, как раз в 90-х, мне приходилось видеть, как ребята два на два или даже три на три сражались. Ну и по несколько боев за вечер с разными соперниками — тоже всегда пожалуйста. Разница с улицей лишь в том, что соперник напротив тебя наверняка умеет драться, раз за бабки вышел, то подготовлен. Поэтому пропустить плюху от такого — не самое приятное впечатление, а в ответ еще надо попасть.
Пацаны начали распрыгиваться, в стойки сразу встали, чтобы, как и просил тренер, атаковать. Тренер остался стоять с опущенными руками. Что происходит, я смекнул уже в тот момент, когда тренер нанес первый удар. Причем никого ни о чем не предупреждая. Пока пацаны готовились и ждали, что тренер встанет в стойку, ну, или скомандует, тот вдруг ударил. Вломил резко и неожиданно, на опережение. Ударом кулака в пах одного сложил, второго тут же ребром ладони по шее угомонил. Третьего ударом ноги под коленную чашечку свалил.
Конечно, он не бил по-настоящему, иначе бы пацанам пришлось совсем несладко, но движения вполне себе обозначил. Этого хватило, чтобы пацаны рухнули как подкошенные. И самое важное — ни один, ни второй, ни третий не сумел толком среагировать, потому что не ожидали. Ну не учат народ на секциях бокса, карате или борьбы бить друг дружку по яйцам, в сонную артерию или ноги ломать, а это не только больно, но и действенно. Так происходит только в реальной уличной драке… ну или в некоторых подпольных боях, максимально безбашенных. Мне что-то подсказывало, что бои будут именно такие…
— Врубаетесь? — тренер оглядел всех нас, переводя взгляд по очереди, пацанам потухшим помог подняться, по плечам похлопал.
Те поднялись, переминаясь с ноги на ногу, рожи кривя, но рыпаться никто не стал.
— Вы не должны принимать бой на тех правилах, которые вам диктует соперник. Вы обязаны ставить его в тупик, потому что если вы поднимете руки, — тренер показательно встал в боксерскую стойку, — то дадите сопернику понимание, чего от вас стоит ожидать. А высока вероятность, что ваш соперник именно к этому всю жизнь готовился и пахал в зале.