В общем, мой кошелёк существенно пополнился. Джен Ни тоже бегала с камерой, а потом выставила все свои работы (с разрешения Ян Сока), в Интернет. Эта акция и ей принесла существенную прибыль. После этого мероприятия она получила кучу заказов. Пришлось ей открыть собственную компанию, где держателями акций были она и я. Набрать штат помогла Сара. Потом она, посовещалась с дочерью, и та её назначила начальником отдела кадров в нашей фирме. Наибольшую прибыль мы получили к концу 2020 года. У нас уже работало десять молодых фотографов, они вместе с Джен Ни ходили на курсы фото искусства. Дядя, к сожалению, приехать не смог, хотя и узнал о наших успехах, и был очень рад. В следующем году, в марте месяце, я поступлю на первый курс медицинского факультета СНУ. Деньги самчона не понадобились, у меня уже есть свои. На первые же каникулы, в июле 2021 года, я поеду к деду, в Таиланд. На это время двойники не будут нужны, мне уже составили расписание. Со мной домой отправится и Лиса. Здесь она не успевает летать в Бангкок на свои дни рождения, как это делала её аналог в нашем мире. Ничего, всех проведаем, всё-таки, мы двоюродные сёстры.

-

Глава 20. Первый день в институте

Глава 20. Первый день в институте

Сегодня первое марта. Это день начала учебного года в школах и ВУЗах Южной Кореи. Я одета в чёрную шёлковую майку и кожаные штаны. А поверх них накинута синяя мантия с жёлтыми обшлагами. У меня в сумке головной убор, похожий на шапки студентов средневековья, кисточка на шнурке тоже имеется. Ну, прямо, как у нас, в моём старом мире!

Праздничная форма студентов СНУ.

Со мной едет Дженн Ни. Она хочет лично запечатлеть меня на торжественном открытии нового учебного года в университете. Онни обратилась к Ян Соку с предложением, чтобы снимки с моим несравненным ликом попали в Интернет. Пусть фанаты думают, что Манобан поступила в СНУ. Директор подумал, но отверг это предложение. Он посоветовал мне не красить волосы под Манобан, и изменить причёску, пока я буду учиться. Всё это мне и так сделают при необходимости визажисты лэйбла. Джен Ни огорчилась, но Ян Сок подсластил пилюлю, разрешив онни меня фотографировать, и выставлять от имени лэйбла мои фотографии с подписью:

«Родственница Лисы Манобан, Пак Ен Лин, студентка СНУ».

Если кто пожелает сняться со мной, деньги получу по имеющемуся тарифу музыкального агентства. Так что, теперь я, хоть и похожа на Манобан, но сразу этого не разглядишь.

Это я в машине моего охранника. Фотограф Пак Джен Ни.

Приехали. Тут целая толпа студентов, как первокурсников, так и со старших курсов. Вижу табличку, которая красуется поверх одного из отрядов, в котором больше девиц, чем парней.

«Кенсонский медицинский колледж».

Мне, как раз, туда. Здесь факультеты называются колледжами. Ага, группа, приблизительно, человек сорок. Надеваю на голову шапочку, закутываюсь в мантию, и становлюсь рядом с одной кореянкой, позади всех остальных. Знаю, что всё равно меня будет видно, ведь я почти на голову выше многих из этих молодых людей. Торжественную, как всегда, трудоголическую, речь администрации я пропускаю, рассматривая свои ногти. Сегодня они раскрашены по моде, которой придерживается Лиса.

Один из видов окраски ногтей, применяемый Лалисой Манобан.

Стоящая рядом со мной кореянка с интересом смотрит на рисунок. Потом поднимает глаза вверх, и зависает.

— Что с тобой, хубэ? Тебе плохо? — Притворно пугаюсь, хорошо зная, что моя будущая сонбэ увидала на моём лице. Кореянка краснеет, а потом тихо спрашивает:

— Ты, Лиса Манобан?

Так, это явно фанатка «Блэкпинка», раз с ходу определила, на кого из группы я похожа. Интересно, много тут таких? Но надо отвечать на вопрос:

— Нет, я её двоюродная сестра, Пак Ен Лин.

— Но ты так на неё похожа… — Восхищённо шепчет моя будущая сонбэ.

— Наши оммы — близнецы.

Вроде этот ответ удовлетворил любопытство первокурсницы. Но через минуты две она опять пялиться на меня, и опять спрашивает:

— Но ты ведь кореянка?

— Наполовину. Моя омма была тайкой. — Отвечаю, а сама думаю, когда у этой девицы закончатся её вопросы?

— А ты с Лисой дружишь? — Ну, вот, опять!

— Да я, её каждые выходные в лэйбле вижу! Я ведь там работаю. — Получи, фашист, гранату! Вижу, как расширяются от удивления глаза кореянки.

— О-о-о! — Изумляется девушка. Проходит некоторое время, и она вдруг вспоминает корейскую игру, «а кто тут у нас старший?». Сообщаю ей, что она старше меня, минимум, на год, так как сдала Сунын экстерном.

Девушка удивлена, она то слышала, что уже два года идёт такой эксперимент в школах, но вживую таких школьников никогда не видала. В это время торжественная часть заканчивается, и наша группа направляется внутрь здания. Нас встречает куратор Чон Э До, женщина лет сорока. Вслед за ней мы заходим в одну пустую аудиторию, рассаживаемся на места, установленные наподобие римского амфитеатра.

— Давайте знакомиться! — Предлагает куратор. По очереди встают девушки и парни, коротко говорят имя и фамилию, когда и где родились, кто родители, достижения в школе, если они были. Я забралась подальше от всех, практически, на самый верхний ряд, тут их три. Сижу одна, мне так удобнее. Слушаю, представления будущих одногруппников. Наконец, очередь отчитаться дошла и до меня. Встаю. На меня устремлены взгляды всей группы. Начинаю:

— Пак Ен Лин. Родилась в Пусане, в 2003 году, 27 марта. Отца и матери нет, погибли в автокатастрофе…

— Назовите их имена! — Просит куратор.

Ну, раз положено, говорю:

— Отец, профессор Пак Нам Бок, мать — Бунси Пранприя Чанкрабонгс…

— Постойте, Ен Лин, но ведь фамилия вашей матери означает, что она принадлежит к аристократии Сиама! — Восклицает куратор. Все студенты с повышенным интересом впиваются в меня глазами. Смешно было наблюдать, как после того, кода я сказала свою дату рождения, в глазах большинства студентов загорелись искорки надменности. Как же, они старше меня, кто на год, а кто и на больший срок! Но заявление куратора быстро сбило их с пренебрежительного настроя ко мне. Как потом я выяснила, в моей группе не было ни одного представителя, хотя бы угасшего аристократического рода. Северная аристократия медицинский факультет не жаловала. Большинство отпрысков серверных кланов училось или в военной академии, или на технических факультетах.

Зато в нашей группе есть чеболь, зовут его Ким Ви Чан. А вот дворян или аристократии нет. Ведь большинство таких людей республиканцы убили во время корейской войны, а остатки сбежали на Север. А тут, и аристократка, а еще и наполовину иностранка…

— Ну, да! — Говорю я скучающим тоном. — Мой тайский харабоджи — губернатор провинции Бурирам.

— Так он янбан? — Решила уточнить куратор.

— Ну, да, по-корейски так и будет. По-тайски этот титул звучит, как «чао кхан».

— Выходит, что вы — княжна? — Уточняет куратор.

— Наверное. — Смущённо улыбаюсь, не зря ведь нас обучали в лэйбле, основам артистизма. Чувствую, что интерес ко мне у одногруппников вырастает с каждой минутой. Особенно ярко глаза горят у этого чеболёнка, Ким Ви Чана. Естественно, увидал целую княжну, по уровню, как раз и подходящую ему в жёны. Ничего. перебьётся!

— А каковы ваши успехи в учёбе? — Возвращает меня к действительности куратор.

— Я владею четырьмя языками, английским, китайским, японским и русским…

В глазах студентов плещется неверие. Наверное, думают:

«Врёт эта малявка! Мы смогли выучить не более двух языков, ну, чеболь — три! А как эта малолетка ухитрилась выучить четыре?».

— А у вас есть доказательства? — Перебивает мои мысли куратор.

— Да, могу показать на экране.

Тут все, кто рассказывал о себе, выводили изображения сертификатов на висящий вместо доски экран. Я тоже это делаю.

Одногруппники впиваются глазами в экран. Слышу шепот:

— И когда эта хубэ успела столько выучить, и на такие высокие баллы? — Вопрошают они друг у друга.

— А что это за значок? — Куратор световой указкой показывает на сертификат по русскому языку.

— Это, госпожа куратор, пометка, что я могу синхронно переводить с русского на корейский и обратно.

— О-о-о! — Уже громко изумляются студенты.

— Есть у тебя другие достижения? Хотя и этого достаточно…

— Есть, госпожа куратор. — Посылаю на экран изображение договора о продаже изобретения, корректора осанки, одной американской фирме. В аудитории становится тихо.

— Как, выходит, что это ты изобрела такое нужное для медицины приспособление? — Изумляется женщина. брови её лезут на лоб.

— Ну, не я одна, вместе со мной это сделала моя сонбэ, Аллис Шин.

— Понятно! Это всё? — Куратор устало смотрит в мою сторону. Естественно, уже кончается вторая лекция, а они тут по сорок минут. И ещё пятнадцати минутная перемена была, но нас не выпустили отдыхать, ведь сегодня ознакомительный день, и реальных занятий не будет.

— Нет, вот, есть договор с лэйблом «ЯГ Интертеймент», я в нём работаю.

— Тебе. что, зарплату дают? — Не выдерживает одна студентка, и несмотря на нарушение корейских традиций, не спрашивая старшего (куратора), она вскакивает с места, и оборачивается ко мне. В её глазах не только удивление. но и явная зависть.

— Да, два миллиона вон, как и положено по закону. И премии тоже выписывают, правда, не так часто, как хотелось бы! — Лучезарно улыбаюсь, вызывая завистливые взгляды одногруппников, особенно, женского пола.