— Я думала, ты считаешь, что одинокий волк — это глупость.

— Так и есть. Но в данном случае это единственный вариант. Поверь мне, я все продумал. Иначе не получится.

— Вот почему ты сбегаешь тайком. Потому что Бишоп и Ханна не согласятся на это. Это плохая идея.

Его желудок дернулся.

— Квинн.

— Ты вернешься?

Его рефлекторным ответом было «конечно», но Лиам колебался. Квинн не маленькая девочка. Она прошла через слишком многое, чтобы он мог ей лгать. Он в долгу перед ней.

— Я не знаю, — признался он. А потом: — Наверное, нет.

От растерянности Квинн открыла рот, а затем захлопнула его. Она яростно покачала головой.

— Нет.

— Да. Я должен. Обязан.

Она сделала еще один шаг в темную гостиную. Даже в лунном свете Лиам мог видеть, как страдание исказило ее черты.

— Тогда позволь мне пойти с тобой.

— Прости, милая. Это не сработает. Это должен быть я. Только я.

Квинн застыла.

— Почему?

— Я единственный, кого он не убьет на месте.

Долгое мгновение она не произносила ни слова. Они смотрели друг на друга в темноте, думая о том, что никто из них не мог произнести вслух.

— Ты нужна мне здесь. Ты нужна ей.

Ему не требовалось говорить, кому. Они оба знали.