А сейчас так получилось, что группа мясников, которые должны были идти на заклание и после всего взять на себя всю ответственность за преступления, захватила власть и со звериной интуицией пытается удержаться на вершине и выжить, тщательно избегая прописанной им участи.

И на фоне происходящего в России все стратегические и долгосрочные планы, все годами наработанные договоренности, рушились как карточный домик. Единственное, что радовало, что и у русских не все так было хорошо. Пришельцы из умирающего мира будущего как могли, помогали, но их возможности были сильно ограничены, хотя и весьма впечатляли. Сейчас был именно тот момент, когда техническая помощь пришельцев резко уменьшилась, а освоить технологии из будущего отсталая промышленность Советского Союза еще не успела. Но еще год-два и Советы, обладая огромными залежами полезных ископаемых, места расположения которых, им любезно преподнесли потомки, вырвутся вперед и станут смертельно опасными для всей западной цивилизации.

Именно такие сделали выводы аналитики англо-саксов, прежде чем начитать эту общемировую возню с Антантой-2 и началом наступления на Советы — у них просто не будет другого шанса, и вопрос потерь даже не стоит. На кону стоит просто не просто доминирование, а именно физическое выживание, особенно после того как стало понятно истинное отношение русских потомков к западным институтам власти и явным, и скрытым.

Началось планомерное движение войск, пошли дополнительные военные заказы, запустили в работу мобилизационные мероприятия. Все шло с размахом, показывающим реальную силу и возможности всего англо-саксонского западного мира. Стоял только вопрос времени, пока в странах антигитлеровской коалиции с помощью средств массовой информации шла обработка общественного мнения в сторону выставления Советского Союза главным виновником войны в Европе. Столь резкий переход от показной дружбы и помощи, к облику главного и страшного врага был ну уж как-то совсем необычен и вызывал бы множество вопросов на всех уровнях…

От невеселых мыслей его отвлек тихий стук, скрип открывающейся двери и замерший по стойке смирно его новый адъютант гауптман Ренке, только недавно переведенный к нему. Он замер, ожидая, когда глава Абвера обратит на него внимание.

Канарис оторвался от созерцания площади возле отеля через полузамерзшее окно и повернулся к Ренке.

— Слушаю.

— Рейхсфюрер Гейдрих, — коротко прокомментировал он, — все готовы к выезду.

Канарис невесело усмехнулся, сделал пару шагов в сторону двери, оставив чашку с недопитым кофе на подоконнике. Он знал, что в эту комнату уже никогда не вернется — история делает новый поворот.