Травянист и плосок остров Муромец. С одной стороны его течет Днепр, с другой — Черторой. Поуже, помельче. Есть на острове грунтовые дорожки, а еще он изрезан водными каналами, невесть кем и когда выкопанными. Через один проложен мосток с исписанными перилами.

Ближе к остановке, что в узком перешейке, соединяющем Муромец с другим островом, Трухановым, лежат парк Дружбы Народов, пляж и разные гэнделыки. Чем выше по течению, тем более дикой и безлюдной становится местность, и только велосипедисты добираются на те дальние расстояния.

Две велосипеда съехались у остановки. Он и она. Он — Игорь — на крутом двухподвесе, она — Ира — на ашанобайке. Третьи совместные покатушки.

Ира ненавидела своё имя, потому что сильно картавила. Как вас зовут? Иа! Могли же назвать как-нибудь иначе, например Даша. Но тогда она бы шепелявила. Как зовут? Дафа!

Не везет. Ира переживала душевную драму. Недавно она рассталась с молодым человеком. Чтобы исцелить душу, Ира ходила на близлежащую от ее дома — жила в частном секторе Кинь-Грусти, напротив Кристеровой горки — ходила на Княжую гору, такой парк около земляного горба, и чертила там палочкой на земле слова: «Я тебя отпускаю», и подчеркивала. Или сидела на берегу пруда там же, кидала в воду камешки и в каждое вливала своё чувство. Таким образов освобождаясь от груза.

— Тебе нужно познакомиться с новыми людьми, — посоветовала мама, — Не в соцсети, а с живыми людьми. ты просиживаешь жизнь за компьютером на работе. надо расширять круг общения.

— Ну и что мне, ходить по улице и со всеми здороваться? Как ты себе это представляешь?

— Купи велосипед и езди на покатушки!

Ира купила и даже вспомнила, как крутить педали — в детстве у нее был складной «Аист». По сети сообщилась с людьми, которые выбирались по выходным — они называли это матрацными прогулками, или, в матрацном темпе, потому что больше отдыхали на природе, чем ехали. Это было Ире скучно. И очень долго. Вечно у кого-то ломалась передача, или ребенок падал с велика и разбивал колено, процессия тормозила, ждала, чинила, лечила, потом доезжали к месту, раскладывались и ели-пили. Иногда купались, если было где.

В одной из велогрупп Ира познакомилась с Игорем, айтишником лет под сорок, который вбухивал немеряно денег в обвес своего велика и разное обмундирование. Он называл себя велорыцарем и носился на черном двухподвесе, и сам был во всем черном. Ира редко видела его небритое, носатое лицо, сокрытое, в обрамлении шлема, за большими коричневыми очками.

Сегодня он поздоровался и снял шлем — под ним оказалась с залысинами голова. Седоватые волосы у Игоря были взяты в косичку.