Схватив новый автомат, оказавшийся таким же укороченным как второй, Женя простоял у стеллажей минут пять, в ожидании новых гостей. В кабинет так никто и не забежал, рядом стонал Андрей. Настя, окончательно израсходовав силы, скорее всего от кровопотери, потеряла сознание.

Осторожно выглянув в коридор и прислушавшись к звукам снаружи, Женя никого не обнаружил. Лишь где-то снизу раздавался металлический лязг, как будто кто-то открывает и тут же закрывает металлическую дверь. Закрыв дверь в кабинет, Женя мгновенно метнулся к Андрею.

Андрей был без сознания, лишь иногда вырываясь из забытья, он громко стонал, погружаясь опять в темноту. Это был плохой знак, то что на Андрее не было видимых ран, не означало, что его организм сейчас не представляет из себя огромную рану, в виде отбитых внутренних органов. Каннибалка брюнетка прежде, чем умереть, наверняка отбила у Андрея все внутренности, а может, что и сломала, с неё это станет. У Жени у самого болел живот и плечо, особенно живот, туда достался хороший удар, ещё чуть выше, и каннибал бы попал в солнечное сплетение, тогда лежать сейчас ему разорванным возле стеллажей.

Оставлять Андрея в таком плачевном состоянии, одного, где Настя может очнуться в любой момент, было делом рискованным. Поэтому, сняв ремень с Евстафия, он, осторожно подкравшись со спины, убедившись, что она без сознания, связал своей супруге, сначала руки за спиной, а затем и ноги ремнём одного из убитых каннибалов. Проверив, действительно ли мертвы все каннибалы, которых он завалил целую кучу в кабинете, Женя для подстраховки выстрелил троим в голову, в отношении которых были подозрения, что они без сознания. После чего повесил на плечо три автомата, больше было тяжело нести, да и неудобно - они постоянно норовили соскользнуть с плеча. Очень осторожно, прислушиваясь к обстановке вокруг, направился на первый этаж, в тюрьму, там, где раздавались равномерные металлические удары.

Подойдя к двери, которая была нараспашку открыта, Женя, всё так же соблюдая все меры предосторожности, заглянул внутрь помещения, где располагались клетки. Буквально на секунду, но этого хватило, чтобы понять, что караульный бьётся всем своим телом о дальнюю решётку, где сидели девушки. В остальных камерах, Николай и профессор накрылись матрасами, чтобы не раздражать своим видом каннибала. Немного постояв, собравшись духом, Женя шагнул внутрь тюрьмы, что устроил Евстафий для своей паствы.

Каннибал, позарившийся на девушек, что забились в дальнем конце тюрьмы и тихонечко поскуливали, увидел Женю не сразу, а когда он преодолел почти половину пути. Женя не хотел открывать стрельбу с расстояния, боялся, что пуля может срикошетить о прутья решётки, после чего ранить или даже убить кого-нибудь из сидевших за ней бедолаг. Когда расстояние до животного-караульного осталось метра четыре не больше, он заметил Женю, мгновенно забыв о девушках за решёткой. Только для него это было уже поздно, с такого расстояния Женя мог стрелять, не прицеливаясь, а он прицелился. Два громких в замкнутом помещении хлопка и караульный завалился на пол с простреленной шеей и височной долей черепа.