Как и рассказывал Алексей Владимирович, вся карта была помечена жирным маркером красными и синими точками, под которыми имелись надписи красивым каллиграфическим почерком, сделанные простым карандашом. Их было много, не десятки и даже не сотни, гораздо больше. Многие из них были перечёркнуты, но тех, которые оставались нетронутыми, было куда гораздо больше.

На несколько минут Николай и Женя растворились в карте, ища дома своих родных, близких, друзей. Останавливаясь на точках, где располагаются военные части, полицейские отделы, читая информацию под ними. Женя, к своему удивлению, обнаружил, что возле него, буквально в двух кварталах от его дома, выжила целая семья из пяти человек, а всего в его районе живых аж восемнадцать человек. Синие и красные точки заколдовывали, надписи под ними буквально пьянили своей информацией.

Николай даже перестал кашлять, настолько сосредоточенно читал текст с краю карты.

- В Синеньких двое мужчин организовали базу, там военная техника, оружия полно. Судя по написанному к ним уже одиннадцать человек, подтянулось. Как я понял, у них там и хозяйство путёвое, целый свинокомплекс с птицефабрикой себе захапали, – ожил Николай.

Женя отвлёкся от карты.

— Это где такие Синенькие?

- Кхе. Это далеко от Саратова. В восьмидесяти километрах. На этой карте не найдёшь. Но Евстафий, смотрю, по краям карты сделал надписи, со стрелками направления. Кху.Кхе. Судя по ним в области людей дохера, – ответил Николай.

Женя поднял голову навверх. Действительно, края карты были исписаны карандашом, в разные стороны мелькали стрелки. Там он увидел название деревень, посёлков, районных центров. - Что же это получается? – задумчиво произнёс вслух Женя, помолчав немного, и продолжил рассуждать вслух: - Неужели столько народу выжило зря? Как так получилось, что вокруг столько больных раком?

— Это не совсем так, – раздался голос позади двух мужчин, разглядывающих карту.

Оба мгновенно развернулись и направили автоматы на голос человека, что, воспользовавшись их беспечностью, подкрался сзади. Женя, уже плавно давил спусковой крючок, когда узнал в вошедшем в кабинет профессора, Алексея Владимировича. Палец на миг остановился, а затем Женя вспомнил девушек без рук и ног в соседней комнате, гнев сковал его тело и разум, палец продолжил нажимать спусковой крючок, а дуло автомата направилось доктору в живот, чтобы жертва умерла не сразу, а помучилась.

- Правда гораздо страшнее, чем я вам рассказал. Я не мог вам сказать всего, так как знал, что меня подслушивает Евстафий, а это косвенно подтвердило бы его теорию. Он и так в последнее время слетел с катушек, считая свой дар общения с мезотермиками божественным, что на самом деле не так. Мне нужно было его как-то остановить, поэтому, обнаружив у себя и у Евстафия рак, мне пришла такая идея. Я думал, он сжалится над всеми. Над девушками, что покалечил, пускай и моими руками. Но он, наоборот, разошёлся в своём сумасшествии ещё сильнее. – Медленно заговорил профессор.