На улице со стороны мешка шла не прекращающаяся автоматная стрельба, пока один автомат перезаряжался его сменял другой. Как оказалось, переговоры с Николаем зашли в тупик, он проявил жесткость и ни в какую не соглашался, чтобы кто-то приблизился к дежурке. Его конечно могли взять измором, дежуря по очереди, дожидаясь, когда он уснёт, или устанет настолько, что не сможет оказывать сопротивление, но тут вмешалась толпа животных. Они попёрли сразу всем скопом, не считаясь с потерями, словно лавина захлестнули весь административный дворик и теперь стремились попасть в административный корпус и мешок, где стояла под погрузкой машина, экспроприированная у переставшей существовать государственной организации ФСИН, как и само государство. Автомобиль, раньше используемый для перевозки заключённых под стражу, стоял заведённый возле пожарного выхода из бани, прямо в самом мешке. Это был КАМАЗ «Автозак» с оборудованным кунгом[1], в котором находились стаканы[2] для размещения в них перевозимого спец контингента. Именно в стаканы загружали все вещи, продукты, оружие, боеприпасы, люди должны были расположиться в коридоре на лавочках.

Академик вместе с Дядей находились на крыше бани, откуда был превосходный вид на административный дворик и последовательно, монотонно, отстреливали прущих нескончаемой толпой животных. Иногда это их отрезвляло, и они отступали, затихарившись на какое-то время, чтобы вновь с новыми силами и частично с другой стратегией попытаться прорваться к людям.

Трейдер наблюдал, как люди вокруг суетились, таскали, грузили, всё это в бешенном ритме, готовясь покинуть территорию СИЗО №1 города Саратова, а внутри у него были не самые хорошие и позитивные мысли. Новые друзья ему очень не нравились, он никогда не дружил и не общался с людьми имеющие криминальные корни. Лишь попав в СИЗО по своей глупости, как теперь он это понимал, заставило его приспосабливаться к новым условиям. Принять правила тюрьмы и жить по ним непререкаемо соблюдая неписанные законы. Скорей всего выйдя из мест заключения он бы забыл о них в тот же день, но судьба сыграла с ним злую шутку, теперь в нынешних условиях постапокалепсиса, он не сможет больше выйти из тюрьмы, теперь тюрьмой стал весь мир вокруг. Он, и выжившие люди будут вынуждены постоянно прятаться за крепкими стенами и высокими заборами, приспосабливаться и выживать среди людей, оставшихся без законов, и с не самой устойчивой моралью.

Мораль и совесть Трейдера сейчас играли с ним злую шутку, коробя его душу, съедая всё человеческое изнутри. Николай стал для него эталоном человека, не потерявшего человеческий облик, не смотря на происходящее вокруг. Он спокойно относился к слабостям Жары с его наркотической зависимостью, ему было плевать на прошлое каждого с кем он делил стол, совместно выживал, при этом не оставаясь равнодушным к чужой боли и бедам, это был настоящий мужик, спасший не раз жизнь ему, Жаре с Дядей, при этом рисковал жизнью спасая каждого из них. Теперь Николай стал вне закона для новых друзей и Жара с Дядей легко это приняли, Трейдеру же от этого предательства было не по себе, было буквально физически плохо.