Встав в полный рост, я повесил бинокль на шею и уже двумя руками приманил её к себе. Она повторила то, что я ей показал, а затем вышла из тени дерева и направилась к магазину поближе ко мне. Подойдя к стене на расстояние около метра, она подняла голову и посмотрела на меня, затем подняла обе руки вверх и ещё раз повторила жест двумя руками. Моё сердце замерло, даже стало трудновато дышать, я скинул шлем, чтобы видимость была лучше и буквально упал на рубероид крыши, по грудь перевалившись, уперся руками в край бетонных плит.

Она была от меня в каких-то пяти-шести метров, настолько близко, что кончик луны, появившийся из-за угла моего дома, освещала её до мельчайших подробностей. Я с жадностью разглядывал её, её волосы спутались, можно было заметить, что с левой стороны возле её уха, в волосы попала большая колючка от растения, намотав на себя половину волос. Была бы возможно я бы, конечно, вынул эту колючку, вымыл бы её волосы и хорошенько расчесал, чтобы они вновь засияли, как и прежде. На лбу имелась ссадина, где-то ей прилетело так, что рассекло кожу лба. Кровь уже остановилась, а Настя по всей видимости размазала её по всему лицу, так как на лице имелись множественные разводы темного цвета. Её глаза блестели от света луны, зрачки были расширены, выглядели неестественно, у Насти были немного другие глаза, эти не светятся жизнью, они стали тёмные, холодные, совершенно безразличные, словно у акулы.

- Потерпи Насть. Всё будет хорошо. Ты сама как? –

Не выдержав, сказал я как можно тише, чтобы каннибалы вокруг не услышали. Но даже тихо сказанное в ночной тишине прозвучало очень громко, каннибалы поблизости зашевелились более активно. Впрочем, громкости им оказалось недостаточно, чтобы ожить и начать меня преследовать, немного подёргавшись, пытаясь уловить или разглядеть источник шума, они успокоились и опять замерли.

Настя не ответила, продолжая сверлить меня глазами, а затем неожиданно для меня прыгнула в мою сторону, вверх, вытянув руки в мою сторону. Высота для неё была слишком большой, естественно она не допрыгнула, но зато я разглядел её руки. Черные грязные ладони, вместо ногтей, что-то наподобие когтей, длинные не меньше пяти сантиметров, заострённые на концах. В правой руке она держала что-то тёмное, уже находясь на предельной высоте, до которой смогла допрыгнуть, она размахнувшись кинула это в меня.

От её прыжка в мою сторону я дёрнулся назад, поднимая своё тело выше, с помощью своих рук. В лоб ударилось, что-то мягкое, холодное и склизко влажное, тут же отскочив ото лба упало на рубероид крыши. Я, присев на корточки, ощупал свой лоб, сквозь перчатки не почувствовал ничего, а взглянув на них обнаружил, что они стали грязные. Посмотрев на то, что упало под ноги, разглядел кусок кишок, понятное дело, что человеческих, после дневной бойни, вокруг валялось множество обглоданных трупов.