Но то — старшие. А мелкие их, когда мы с Малинкой подходили, вдруг заперешёптывались, таращась на девчонку, а потом и вовсе загоготали. И чего они на нее уставились? Вон даже пальцами показывать начали.

Оглянулся на Малинку. Ну и что они хохочут? Девчонок никогда не видели, что ли?… Да твою ж м-мать… У Малинки, на, как назло, светлых брючках в промежности проступало темное пятно. Вот только это не "обоссалась с перепугу" как говорят они… Это кровь. Ладно если это обычные месячные (хотя ей всего двенадцать. Не рановато ли?) А если это аукаются последствия изнасилования бывшего три дня назад? Врача-гинеколога у нас нет. Кто объяснит девочке хотя бы банальные правила по уходу и интимной гигиене? Гм, кроме Эльбы некому. Та — уже девушка большая, должна все знать…

А что делать сейчас? Если б так захохотали мои парни тыкая пальцами, то подзатыльники им были бы обеспечены. Но, надеюсь, что мои ребята все-таки не такие бабуины как эти. Я надеюсь на это. Даня так точно не такой. Рыжик? Да и он бы не стал… Но вот этих мне так утихомиривать нельзя. Чужие. Верный способ спровоцировать конфликт. Даже будь я хоть сотню раз прав, но своих в обиду никто не даст. И что же мне делать? Гм…

Придержав за плечо готовую провалиться сквозь землю, не знающую куда деваться от насмешливых взглядов Малинку, я стянул через голову толстовку (по случаю плюсовой температуры уже пятый день подряд, никаких пуховиков) и оставшись в одной водолазке, завязал свою толстовку у нее на бедрах рукавами, прикрыв весь конфуз. И наклонившись к ней, прошептал на ухо:

— Иди назад. К Эльбе подойди, расскажи ей. Она посоветует, — что делать.

— А ты? — девочка не спешила убегать, а вцепившись в мой рукав как-то умоляюще, уставившись в глаза.

— А я тут и один справлюсь — как можно уверенней и ласковей улыбнулся я ей — беги.

Как-то судорожно втянув в себя воздух, Малинка развернулась и вернулась к машине. А я повернулся к «парламентерам». Кто же к нам пожаловал то?

Центральный из приехавших, видимо старший, задумчивым взглядом наблюдавший за данной мизансценой, коротко кивнул каким-то своим мыслям и, повернувшись к своей хохочущей молодежи, буквально парой слов оборвал веселье и застал их торопливо лезть обратно в авто. Понятненько…

То, что он перед переговорами должен был заткнуть своих гамадрилов — это ясно. И он так и сделал. Но только после того как посмотрел, как я разрешу данную ситуацию. Началось уже осторожное прощупывание оппонента. И какие то там выводы он уже сделал.